Холодная сталь
Шрифт:
У Сергея Дракова невыносимо болела голова. Ему бы сейчас лечь отдохнуть, а вместо этого он должен беседовать с подонком, который отдал приказ об убийстве его отца. С каким удовольствием он разорвал бы сейчас Бикулевичу рот!
Нащупав в боковом кармане пиджака упаковку анальгина, Драков выдавил из-под фольги таблетку и, достав ее, бросил в рот. Впрочем, лекарство не помогло. Невыносимая головная боль, от которой хотелось лезть на стену, по-прежнему не утихала, и даже наоборот – усиливалась…
– Прошу, – гостеприимно открыл он дверь кабинета перед Бикулевичем.
Не спеша, Бикулевич вошел
– Присаживайтесь, – указал Драков на кресло в углу. – Хотите выпить?
– Не сейчас, – протестующе поднял руку Бикулевич. – Но от сока или напитка я не отказался бы. Такая жара на улице…
Драков налил из хрустального кувшина апельсинового сока и подал высокий узкий стакан.
– Благодарю, – сделал глоток Бикулевич, вытер потный лоб, расстегнул пиджак и поставил стакан на журнальный столик рядом с собой. – Итак, Сергей Александрович, перейдем к делу. Для вас, видимо, было большой неожиданностью то, что группа ваших боевиков без лишних разговоров перешла в наше подчинение?
– А для вас это не было бы неожиданным? – жестко спросил Драков.
– Безусловно, – склонил голову Бикулевич. – И я хорошо понимаю то, что вы сейчас чувствуете… Но войдите и в наше положение. За последние годы ваш батюшка всякий стыд потерял. «Азия» прибрала к рубкам все ключевые «точки» в регионе. Александр Петрович перестал считаться с «Платформой» и «Севером». Кому могло понравиться такое положение дел? Одним словом, ваш батюшка…
Бикулевич хотел добавить «получил по заслугам», но, вовремя спохватившись, прикусил язык. Не надо быть пророком, чтобы понять – за такие слова Драков раскроит ему череп тем самым хрустальным кувшином, из которого только что налил апельсинового сока. Поэтому он тут же придумал другое окончание фразы.
– …слишком понадеялся на своих громил. Эти мокрушники, которых он навербовал со всего бывшего Союза, исправно делали свое дело, пока старый хозяин был жив. Они были той самой дубинкой, которой Александр Петрович превосходно умел пользоваться. Но как только старый хозяин умер, боевики-«азиаты» растерялись. Они далеко не были уверены, что новый хозяин «Азии» сохранит прежние порядки. По их меркам, вы, Сергей Александрович, слишком большой либерал. Кроме того, вы только-только приехали из Москвы, следовательно, не знакомы с местными условиями. Короче, боевая бригада «Азии» решила, что пора им менять хозяина. А тут я подоспел со своими деньгами и новыми предложениями. Конечно, будь жив старик, он бы не допустил того, что его организация в одночасье оказалась разоруженной…
– Но отнюдь не беззащитной, – скривил губы в усмешке Драков. – Я совершенно не огорчен тем, что вы перекупили наших головорезов. Напротив, я даже благодарен вам.
– Да ну! – удивился Бикулевич.
В эту минуту он напоминал жабу, которую переехало колесо телеги и которая еще не осознала этого обстоятельства.
– Вы избавили меня от лишних хлопот, – пояснил свою мысль Драков. – Я, действительно, не намерен был придерживаться старых порядков. Я собирался распустить боевую группу «Азии», потому что она поглощала много средств. А средства мне нужны,
– Ну, я же говорил, что вы совершенно не знакомы с местными условиями, – насмешливо заявил Бикулевич. – Вы остались без своей дубинки.
– Мне не нужна дубинка, – спокойно парировал Драков. – Наступают новые времена, а вы не можете этого понять. Из людей уже не надо будет выколачивать деньги дубинкой. Люди сами будут приносить мне свои деньги. В этом и заключается суть проекта «Северэкономплюс».
– Точно, – на этот раз кивнул Бикулевич.
– Но если мой отец собирался все дивиденды получать один, то я намерен делиться.
– Чего требуете взамен? – хрипло спросил Бикулевич.
– Гарантии безопасности. Отныне «Азия» больше не занимается «мокрыми» делами. Охранять меня и уничтожать моих врагов будут ребята из «Платформы» и «Севера».
В кабинете воцарилась томительная пауза. Бикулевич был растерян. Он явился сюда, чтобы потребовать у Дракова своего назначения на пост коммерческого директора проекта «Северэкономплюс». Но теперь, когда Драков недвусмысленно заявил о намерении делиться, в этом назначении отпала необходимость.
Расстановка, сил, которую предлагал молодой Драков, вполне могла удовлетворить хозяев Бикулевича. «Платформа» и «Север» отнюдь не собирались глубоко влезать в дела «Азии», поэтому они не станут настаивать на кандидатуре Бикулевича. Их устроит законная доля в дележе добычи. А уж своевременную выплату дивидендов они как-нибудь проконтролируют и без его помощи!
С горечью осознавая это, Бикулевич чувствовал, как внутри у него закипает бессильная злоба. Он так мечтал об этой должности! Этот проект давал ему возможность в полной мере проявить талант финансиста. Но молодой Драков оказался гораздо хитрее, чем можно было предположить, и не таким жадным, как его отец. И теперь он, Михаил Бикулевич, будет вынужден вновь прозябать на должности авторитетной «шестерки» солидных покровителей!
Вместе с тем, Бикулевич понимал, что в этой ситуации ему не остается ничего другого, как лишь согласиться с предложением Дракова. Нахмурившись, Бикулевич произнес:
– Умен ты, Сергей Александрович. Этого не отнимешь. Жизнь в Москве многому научила тебя, но не научила одному… – он сделал небольшую, но выразительную паузу, после чего добавил: – Она не научила тебя быть смирным. Те, чьи интересы я представляю, поддержат тебя. Тебя и твою семью будут охранять, как зеницу ока. Но не потому, что ты им нравишься, а лишь потому, что ты пока им нужен.
– Еще бы! – лицо Дракова осветила загадочная, как у Сфинкса, улыбка.
– Но если… – предупреждающе поднял палец Бикулевич, – если у тебя ничего не получится, если твой проект провалится, тебе обязательно припомнят все – и твой высокомерный тон, и твои взгляды, и твои жесты… Тебе не откажешь в способностях редкого аналитика. Ты неплохо разбираешься в людях. Ты знаешь все неписаные правила блатного мира. То, что ты предложил, весьма заманчиво. Но дело в том, что в прошлом году в Москве ты уже пытался провернуть подобную операцию. И тебе поверили крупные авторитеты. Ты тоже обещал многое, очень многое… А что в итоге? Ты проиграл и вынужден был бежать из Москвы сюда, под папино крылышко.