Холод
Шрифт:
31 января мы подали заявление.
Я и Марша.
Муж и жена...
Иногда, наблюдая за своей женщиной из-под полуприкрытых век, я понимал правильность пословицы: "Мужчина - голова. Но вертит головой - шея!" Вот мне и досталась - "шея".
А спим мы, на все тех же матрасиках! Марше понравилось - падать не высоко...
И мои друзья, как-то сразу приняли ее в свою компанию. И студенты не приревновали. Заодно, отвалились все пересуды по поводу меня и Стеллы. А с Альбой, Марша поговорила сама. По словам Лиззи, наша блонда теперь, при одном только имени "Марша",
Жена - страшная сила, доложу я вам, господа...
Через месяцок, я надеюсь, Марша перестанет обесцвечиваться и я увижу во всей красе ее рыжие, ирландские лохмы!
А характер у нее, уже - будь здоров!
Я даже представления не имел, как же это здорово, когда тебя встречают у порога, когда на столе - горячий обед, а в постели - горячая женщина, вся, от ноготка на пальчиках ног и до кончика волос на голове - твоя!
Моя супруга - Марша О' Хэммильд... Офигеть!
– Сайд! Вернись, на грешную землю!
– Снова шеф вернул меня самым прозаичным способом - грубым окриком.
– Разговаривать с тобой, сейчас, бесполезно... Какая тебе "охота" на Сапфирра?! У тебя в голове, совсем другая, "охота"!
Зря так шеф.
"Охоту" на Безобраза я веду уже давно, только - безрезультатно. Безобраз, как хитрый, старый волк, ведет себя очень осторожно. Его проявление на первое сентября, последнее, касающееся непосредственно меня, проявление. Тем не менее, чувствуя я, что мы еще встретимся. И хотелось бы, что бы встреча прошла по моим правилам и на территории, что не жалко...
– Чего опять замолчал?
– Шеф насторожился.
– Поведение Сапфирра, его поступки, не укладываются в обычную логику.
– Принялся рассказывать я.
– Обладая подобной силищей, он, словно невидимка. Полное отсутствие, видимой нами, логики. В то же время - поступки настолько просчитаны... Похоже на поведение шизоида...
– Наши аналитики пришли к тому же выводу.
– Шеф снова занял свое место во главе стола.
– Теперь осталось найти его... Кстати... Ты когда свой телефон поменяешь?!
Моя "цээмдэшка", для техотдела, как красная тряпка для быка. Уж не знаю, что там в ней не так, но... Отследить меня по ней, не получилось еще ни у кого! По какому-то странному бзику, моя мобилка цепляется не к Ближайшей соте, а к самой Дальней, разворачивая радиус поиска... Причем, словно живя своей собственной жизнью, она может взять, и в середине разговора "перецепиться" за другую, дальнюю, соту. Стоящую напротив. Это у нее в порядке вещей. А техотдел - воет, сучит ножками и спускает кипяток, из нижнего клапана, ошпаривая себе колени и бедра.
"Дудки они у меня ее получат!"
В кабинет шефа, без стука, влетел еще один мой хороший друг.
Госпожа Анна Кройц.
Уже с видимым "пузиком" и все так же прячущаяся от папаши ребенка. И молчащая в трубочку, о том, кто же это! Впрочем, Марша вернется - натравлю ее на Анну. Есть, конечно, опасность... Но...
Плюхнувшись на сиденье напротив меня, Анна потянула носом в сторону кофе, но шеф ее опередил - перед Анной возникла чашка "шиповникова"
Вот не дано мне стать начальником. Глядя на шефа, я просто поверить не мог, как тот умудрялся держать в голове столько информации, привычек своих сотрудников и ничего не перепутать!
Сделав глоток, Анна передернула плечами и "сердито" засопела.
– Что прилетела?
– Без "Здравствуй и привет", поинтересовался шеф.
– Соскучилась!
– Анна показала язык и обратилась ко мне.
– Знаешь, Сайд... Вечно забываю тебя пнуть, за твоих "пяток" редких! Слабо было сказать, что остальные - "Уники"?! Скотина! Я же в первый день так подставилась!
– Анна! Ну, виноват я, виноват... Исправлюсь! Наверное...
– Ага... Твое счастье, что ты жену привез...
– Анна сделала еще глоток.
– Так, чего я принеслась, то... Сапфирр появился. Самолет гробнул.
– Какой самолет?
– Страшное предчувствие резануло по сердцу.
– "Боинг", рейс 0173 до... Сайд?!
Мир сжался до размеров спичечного коробка и снова развернулся.
Красная пелена, упавшая вдруг, отступила.
Помотав головой, начал старательно дышать, вентилируя легкие.
Кабинет дрожал и мерцал, слева, под панелями прятался пулемет, сверху - "два нелетальных" ствола. За окном - мерцал город, перемигиваясь огнями светофоров и суетой фар.
Анна молчала.
Шеф сидел как истукан, с кем-то общаясь по лайну.
В кабинете под нами шла дружеская пирушка - надо будет зайти, напроситься на чашку коньяка - справа, взволнованное запросом шефа, гудело наше "информбюро", собирая данные и готовясь провесить проход к точке падения самолета и приступить к спасению... Если есть кого спасать.
Судя по экранам, там сейчас ветрено и вода - ледяная... Счет идет на минуты. Потянулся, разыскивая в мешанине волн любимое сознание.
Тишина и покой.
Мимоходом, зацепился за крик, заглушаемый ветром, и скинул точку "провешивающему".
Мгновение и в "проход" хлынула вода и тело человека в легкой белой рубашке.
Операционное поле заполнили медики и оперативники - лиха беда начало - первая точка есть, а значит уже можно начать прочесывать воды, в поисках биологических объектов.
Еще сознание и снова поток воды, в этот раз окрашенный красным - раненный.
"Опера", прочесывающие квадрат, тоже начали выдавать координаты.
Сперва - по одному. Потом - двое, трое. Следом - целый ряд "Боинга", с пристегнутыми к сиденьям пассажирами.
Сознание разделилось - одной частью я ощущал спокойствие, другой - наблюдал за происходящим в зале, страшась увидеть... Третью часть, словно засасывало глубиной.
Отступил страх, пропал покой.
Осталась глубина и холод.
Кабинет шефа стал стираться, словно песочный замок, на берегу океана. Волна за волной, синие, холодные. Все тоньше стены замка, все меньше защитников его.
Океан, извечный страх и колыбель человечества, всегда собирает свою жатву.
Горячая боль, обожгла лицо. Еще раз и еще, до текущей из носа и разбитых губ, крови.