Холод
Шрифт:
– Вой. Ответь нам, двум старым...
"Больным на всю голову евреям..." - Все ерничество Воя, вырвалось наружу.
– Вой.
– Один погрозил парню пальцем.
– Молод еще, на старших гавкать. Лучше объясни, ты с чего так Фемиду старательно держишь подальше от пари? Тебе что, так этот парень, дорог? Он тебе кто?
Вой покраснел и хлопнул в ладоши.
"Кресло-с-секретом" снова превратилось в обычное кресло, и он в него приземлился, понимая, что, сколько не бегай, а Первые - это первые.
– Мне он - никто.
– Признался Вой.
– Он - "крестник"
Один охнул и рванул проверять.
Юпитер замер, открыв рот и переваривая новость.
Один вернулся через полчаса, с бочонком вина и мрачный, хуже грозовой тучи.
– Всё точно.
– Кратко подтвердил он и одним движением перенес Воя и Юпитера в свои хоромы, за накрытый стол.
– Рассказывай.
– Юпитер отказался от предложенного вина и уставился на Воя.
– Не могу.
– Помотал головой, Вой.
– Мы, с этим спором, умудрились все так засрать, что и рассказывать нечего. А три старые карги и вовсе, накрутили такого, что...
Юпитер перевел взгляд на Одина.
– Мойры клянутся, что не видели в парне "крестника".
– Один налил себе вина в серебряный кубок и замер.
– Обвиняют, что это либо твоя вина, либо - Локи постарался.
– Локи - не при чем.
– Вой улыбнулся.
– Это железно. Ему некогда и еще долго будет... Некогда...
– Значит - "крестник".
– Юпитер потребовал себе кубок и, крякнув, впитал его залпом, как водку.
– Как же получилось-то? Или ты и сам не знаешь?
– Он просто - поверил.
– На губах Воя играла самая горькая улыбка, из всех тех, что ему выпадало носить.
– Поверил в нас, с рыжим Богом...
***
Пока техники разбирали мою мобилку, слесаря ковыряли мой "Стингрэй", я общался с шефом.
Вылетел я от него в таком состоянии, что сразу, "не отходя от кассы", открыл проход и вместо финишного коридора, влетел в комнату отдыха, прямо в толпу своих коллег, что-то бурно обсуждающих.
На все мои предупреждения, увещевания и прочее, шеф послал меня работать. Послал длинно и красиво, не подкопаешься.
– Сайд. Ты чего здесь делаешь?
– Толик схватил меня за рукав и потащил в коридор.
– Вали отсюда, пока Амина не видела!
– Я все вижу!
– Дверь в кабинет Амины распахнулась, и меня втащило туда, словно бумажку засасывает пылесос.
"Покойся с миром!" - Успел шепнуть мне Толик и дверь захлопнулась, отсекая меня от отдела.
С момента моего последнего посещения, кабинет претерпел значительный апгрейд.
С пола исчез ковер, обнажив светлый паркет; стены лишились картин, но обзавелись деревянными панелями, за которыми скрылся старый сейф и дверь в "личный будуар", в котором, впрочем, никто из знакомых мне, так никогда и не побывал. Старинную люстру сменил хай-тек, утопленный в потолок и раскинувший свои светодиоды по периметру.
Свой старый стол Амина оставила, а вот "совещательный" стал жутким монстром на металлических ножках, битком набитый электроникой.
– Садись.
–
– Уже знаешь?
Я помотал головой, признавая собственную неинформированность.
– "Ванга-Ванга" получила "строгача".
– Амина кисло улыбнулась.
– И я - тоже. Она и я - за "недоработки при выборе и работе с персоналом".
Я молчал.
– Свободен.
– Скомандовала Амина, отпуская меня.
– От работы ты отстранен еще на неделю. Так что... Вали и не отсвечивай! Дела я передам тебе завтра, через Альбу.
Покинув кабинет, вернулся в КО и принялся поглощать кофе.
От работы меня отстранили не за проступки. Двух недельное отсутствие на рабочем месте, невозможность даже приблизительно вспомнить, где я был и что делал.
"Возможность запрограммирования" - Вердикт, вынесенный ОВР.
Официально, теперь я смогу работать только дома и с "несекретными" материалами. Для службы я самая страшная бомба. Толи шпион, толи диверсант.
Амина договорилась с отделом "Европа" и меня уже дважды гоняли на гипноз и к ментату. Гипнозу я оказался не по зубам, а ментат... Ментат развел руками и сказал, что вынесет вердикт через неделю, после повторного "собеседования".
Так что, я теперь - работник-надомник, к вящей радости Марши.
"Надо с Якобом созвониться, раз уж есть время..." - Задумался я, начиная жить "домашней жизнью".
– И сгонять на базар, закупиться, пока время есть...
Воспользовавшись "служебным положением", метнулся в отдел "Восток" и быстро пройдя по чистеньким коридорам, вышел на улицу, под горячие лучи яркого солнышка, палящие с синего, как бирюза, неба.
Отдел "Восток" открыли всего в трех кварталах от местного рынка - это я уже проверил, мы вместе с Мирошем, успели облазать его сверху донизу, быстро найдя "своих" торговцев, в меру крикливых и не таких грязных, как общая масса.
А еще, Мирош в первые же минуты, едва не лишился кошелька, небрежно сунутого в карман брюк.
Воришку мы поймали, но испортили отношения с базарской братвой, переломав молодой воровке пальцы на обеих руках. Так что теперь, обворовать нас, стало просто смыслом их жизни.
Мирош эту проблему решил элегантно просто - будучи врачом, а следовательно, человеком лишенным жалости и милосердия, "пропитал" купюры и прошелся по рынку.
Криминалитет, расселся по туалетам на неделю.
Повторив походы еще дважды, Мирош добился своего - "братки" старались держаться от него и его денег, как можно дальше.
Мне такой путь не светил, хотя Мирош и предлагал повторить его триумфальное шествие. Слишком сложно. Да и кто знает, может появиться "новенький" и что, снова ходи с "вирусом"?
Нет уж, я пошел другим путем.
Теперь, любой залезший в мой карман, уходил со сплющенными пальцами. Я так расслабился, что даже перестал застегивать карманы, нагло демонстрируя пачку денег и убирая ее в нагрудный карман легкой джинсовой куртки.
Айдар, продавец овощей и фруктов, качал головой и восхищенно цокал языком, каждый раз предлагая мне все повышающиеся суммы, за "такой же карман".