Холод твоего сердца
Шрифт:
Выбранное для обустройства временного лагеря место было не слишком удобным. Воды рядом нет. Из растительности только резиноподобная местная трава и какие-то низкорослые кусты похожие на вьющуюся по земле колючую проволоку. Правда лагерь стоял в ложбине между двумя холмами — одним на котором стоял портал и другим, значительно ниже. Но всё же какое-то укрытие. Главным являлась близость и удобный подъём к порталу. При необходимости они смогут отступить обратно в свой мир где-то за час. А если бросить всё лишнее, то и вовсе минут за двадцать. Видимо командование опасалось чужого, выглядевшего пустым, мира и предпочитало иметь возможность моментально
На следующий день Горазд увидел эти развалины собственными глазами. Его машину и ещё один мизгирь отправили сопровождать десяток учёных на двух большеколёсных транспортах. По песку и мелким камням такие машины шли на ура. Когда стали попадаться деревья, а рыжий песок полностью сменил травяной ковёр, скорость пришлось снизить, но не сильно. До руин добрались часа за два.
Ночь в мире Дорн была такая же длинная, как и день. Успевший как следует выспаться, Горазд ещё несколько часов ожидал пока наступит рассвет. Поэтому сейчас, в самый разгар местного дня, он уже начинал клевать носом. Внутренние часы упорно показывали, что уже должен быть вечер. Вот только маленькое местное солнце щедро изливало потоки света и тепла. Почему оно тогда кажется таким маленьким — из-за атмосферы? Спросить не у кого. Лида осталась в лагере, археология не по её части.
Приехавшие учёные занимались своими научными делами. Один управлял четырьмя дронами летающими вокруг. Другие, с помощью «кротов» похожих на увеличенные в несколько раз и снабжённые клешнями самоходные мины, растаскивали кучи камней, оставшиеся на месте когда-то стоявших тут зданий.
Охранявших учёных пилотам делать нечего. Оставалось только самоотверженно бороться со скукой. Выпущенные с обоих танков беспилотники перевели на автоматический режим патрулирования. Никого вокруг замечено не было. Ни людей, ни животных, за исключением мелких грызунов и занятого охотой на них семейства лисиц. Очень похожих на земные аналоги зверей, только шкура у них была окрашена в смесь зелёных и рыжих полос, под местный ландшафт.
Несколько позже стало немного повеселее, когда учёным понадобилось сдвинуть с места огромные каменюки. Кроты не справлялись и пришлось подключиться одному из мизгирей, пока пилоты второго скучали, то есть бдели, с удвоенным рвением.
За передвинутыми камнями обнаружились другие камни, словом ничего особенно интересного. Даже статуй не было. То ли местные считали изображать себя в камне святотатством, то ли постаралось неумолимое время на пару с когда-то прошедшим здесь огненной косой демоническим легионов. А может быть банально не умели. Ещё в лагере Лидия показала предполагаемые изображения местных туземцев — низкорослые люди с длинными пальцами на столь же длинных руках и кожей светло-зелёного оттенка. У них правда были длинные руки. Местным, наверное, приходилось их как-то хитро заплетать, чтобы не волочились по земле.
На взгляд Горазда ничего особенного. На родной Земле вообще чёрные люди есть, негры называются. А в далёкой Америке, вроде бы, даже красные были. Их так и называли «краснокожие». Почему бы не существовать длиннорукому народу с зелёной кожей? Однако эльфы упорно именовали местных гоблинами, а не людьми. Впрочем, они так называли все расы, представители которых были низкорослы и зеленокожи.
Эльфы вообще расисты. Относительно нормальными они казались только в сравнении
За долгими днями следовали не менее долгие вечера. Командование раздумывало над тем, чтобы отказаться от привязки к местному времени и продолжать жить по земному, двадцатичасовому. Правда бесцельно расходовать светлое время суток на «ночной» сон не хотелось. Пока умные головы с большими звёздочками размышляли, простые солдаты безуспешно старались синхронизировать фазы сна с временем дня. Толком не получалось и все ходили либо сонные, либо не выспавшиеся.
— Зачем стараться исследовать остатки местной цивилизации? — поинтересовался Горазд у Лидии, когда они сидели вечером, опираясь на тёплый, прогретый солнцем бок присевшего на опорных конечностях мизгиря и любовались закатом. Позади шумел лагерь, но, если смотреть только вперёд и отрешиться от доносящихся сзади звуков — можно представить, что они, где-нибудь на земле, в то время, когда ещё не было войны.
— От их городов остались руины. От их цивилизации — прячущиеся по самым дальним углам редкие дикарские племена. Что они могут дать нам? — спросил Горазд.
И тут же получил за свой вопрос чувствительный тычок локтем.
— Эй!
— А не будь вторым Шанданесом, — предупредила девушка. — Он тоже не понимает зачем нам сдались эти «низшие». Балда! Даром, что там у себя, в Империи, какой-то важный аристократ.
Потирая ушибленное место, Горазд уточнил: — И всё-таки?
— Инопланетяне. Настоящие инопланетяне, — попробовала объяснить Лида. — Те самые «зелёные человечки», причём на самом деле зелёные. Разве тебе не интересно?
— Может быть интересно, — признался Горазд покривив против истины потому, что не хотел получить острым локотком второй раз. — Не самое лучше время копаться в древних тайнах пока идёт война. Ладно бы если была надежда найти какое-то мощное оружие или что-то вроде того. Но местные в период своего рассвета бегали с луками и ездили на колесницах. А сейчас, наверное, заново изучают изготовление каменных ножей и какую-нибудь самую примитивную магию вроде гаданий по потрохам сородичей. Чему люди могут у них научиться?
Лида вздохнула.
— Злой вы народ, учёные, — обиделся Горазд, — вместо того чтобы объяснить сразу начинаете локтями пихаться и горестно вздыхать.
— А ты не путай учёных с учителями, — улыбнулась Лида.
— Каждый боец должен постоянно учиться всему необходимому и помогать учиться товарищам, — процитировал Горазд. — Только не говори, что учёные не бойцы. Сейчас все солдаты.
— Ладно, — сдалась Лида и тут же посетовала: — Сама не понимаю, что я в тебе нашла.
— Я красивый, — сказал Горазд. — И ещё у меня есть мощный танк!
Он стукнул рукой в бок мизгирю. Лидия засмеялась, он тоже. Было здорово вот так лежать, смотреть на закат и говорить о всякой ерунде. Пусть даже на другой планете и война ещё совсем-совсем не закончилась.
В руинах ничего интересного не нашлось. По крайней мере Горазд не слышал, чтобы учёные там отыскали что-то интересное. Конечно, он пока не великого полёта птица, чтобы ему докладывали, но если бы нашлось что-то любопытное, то наверняка бы узнал. Их экспедиция как большая деревня. Любой рядовой знает, что ел на завтрак генерал-майор и сколько раз чихнул за день профессор Лежидянский.