Холод твоего сердца
Шрифт:
— Не до такой же степени! — сказал Горазд.
— Правда мне пока не встречались титаны, желающие через службу в штрафниках получить российское гражданство, — успокоил второго пилота Николай. — Вот некоторые низшие демоны, из тех, кто обладают полноценным разумом, вполне может быть. Что их ждёт у своих? Бесконечная война сразу после выхода из инкубатора и короткого периода обучения. Потенциально они могут становиться сильнее побеждая и выпивая жизненную силу разумных или принося тех в жертву, но поверь мне, на жертвенные ритуалы у демонов очередь длиннее чем у нас за настоящим кофе и другими спецпродуктами. Во всяком случае для низших, высшим демонам закон не писан, они сами пишут законы. К том уже, проживи низший
— Я знаю, — вставил Горазд. — Их принудительно генетически ограничили.
— Твоя Лидия рассказала? — уточнил Золотилов. — Не знал об этом. Интересно, что ещё известно научникам и старшим офицерам, чем те не спешат поделиться с рядовым составом.
Младший лейтенант насуплено молчал, но подтверждения и не требовалось.
— Вот какой-нибудь особенно сообразительный низший демон, в один прекрасный момент, задумывается — ждёт ли его в будущем что-то лучшее, чем продолжать служить пушечным мясом для демонического легиона? Он оглядывается вокруг в поисках альтернативных перспектив и… ничего не видит.
— То есть как не видит? — переспросил Горазд.
— В мирах доминиона, власть высших демонов абсолютна. Ей нет альтернативы. Нигде, кроме нашей Земли, — Золотилов замолчал, работая с передаваемой дроном-разведчиком картинкой. Впереди по курсу несколько деревьев завалились, образуя естественную засеку. И непонятно, то ли и правда естественную, то ли хитро замаскированную под неё.
Николай поделился сомнениями с командиром и вот уже три дрона, по одному, от каждого из уцелевших мизгирей, тщательно обследовали образовавшийся в ложбине между двумя холмами бурелом. Вроде бы и правда деревья упали сами по себе, никто не готовил никакую ловушку. Им уже приходилось сталкиваться с диверсионными группами инфералов-предателей, вооружённых современным оружием. Они как раз обожали такие вот засады, где и поджидали малые отряды, свободно пропуская большие силы. Непонятно, зачем бы диверсантам устраивать ловушку в условном тылу, но кто их знает. Бережённого, как говориться, бог бережёт, а не бережённого — демон жрёт. Все, кто немного повоевал и при этом остался в живых, очень быстро приучаются дуть на воду.
Ловушки не обнаружилось, и мизгири по одному преодолели естественную засеку из поваленных то ли ветрами, то ли снегом, деревьев.
— Меня беспокоит не сам пленник, а то, что из-за него капитану легко простят потерю двух машин и гибель ребят, — сказал Золотилов, как сплюнул.
Горазд спросил: — Думаешь он правда должен что-то передать командованию? Я думал он просто так сказал, чтобы не застрелили, как только увидели.
— Безопасникам перебежчик будет интересен в любом случае. Но одно это не объясняет почему мы с такой скоростью несёмся обратно даже, не потратив время на установку мин. А ведь именно нежеланием тратить в бою часть самоходных мин, капитан обосновал нападение на караван в лоб, из-за чего и потеряли целых две машины. Что-то здесь не чисто, — объяснил Золотилов.
Горазд только фыркнул. Он уже привык к мрачным пророчествам выдаваемым напарником по любому поводу и без оного.
Человек в потрёпанной военной форме, которая заменяла одежду тем, кто мог её себе позволить, зашёл в пустой провал образовавшийся на месте входной двери в двухэтажном доме с давно выбитыми окнами. Единственный знак различия на форме — значок с оскаленной пастью в обрамлении лепестков тёмно-красного стилизованного пламени. Значок выцвел и пламя из багрового сделалось почти чёрным. Проклятый знак. Знак возвышенного демонами инферала. Показатель того, что его носитель не простой раб.
Дом, куда вошёл инферал, давно заброшен. В щурящихся выбитыми окнами комнатах намело по углам снега. И видно, что не первый год намекает через пустые оконные провалы. Мёртвый дом, один из многих, медленно разрушающихся в бывших спальных районах. В нём давно не было ни тепла, ни света, ни жителей. За исключением самых последних отбросов, которым не находится места даже в рабских бараках, построенных другими людьми по приказу демонов, ближе к центру города Когалым. Или тех, кто не желал ночевать в бараках для рабов. Таких было немного. Отлавливать их входило в обязанности инферала в зимней военной форме, сшитой ещё до вторжения, с оторванными старыми знаками различия и пришитым одним новым, тем, что с оскаленной пастью.
Но не ловить беглый рабов пришёл он сюда. Не уничтожать ютящихся в мёртвых домах, непонятно как выживающих зимой, без тепла и света, отбросов-наркоманов и бандитов, умудряющихся существовать даже под властью демонов. Бывший человек пришёл один, точно зная, что в ближайших домах, таких же мёртвых, с выбитыми окнами, обрушившейся крышей, как и этот, нет никого живого. Ни демона. Ни человека.
Кроме того, с кем он пришёл сюда встретиться незаметно от хозяев города.
Мёртвый дом скрипел и кряхтел в такт тяжёлых шагов. Покрытые белым инеем стены напоминали насмерть замёрзший труп. Дёрни посильнее и он развалиться на части.
— Что ты решил? — задал вопрос голос из-за спины.
Бывший человек медленно развернулся. Подобраться к нему незамеченным нужно было уметь. Тот, с кем он встречался, это умел. Тёмный силуэт стоял на фоне одного из окон и белеющего за ним снега. Тоже в военнке — лучшей одежде по нынешним временам. Против света не разглядеть, но инферал знал, что у его собеседника тоже висит знак с оскаленной пастью. Но его одежда лучше и качественнее и пошита она не двенадцать лет назад, до вторжения, а недавно, в одном из северных городов контролируемых российской армией. Что до оскаленного знака, то его, старый знакомец, добыл с кровью, сняв с какого-то неизвестного ему инферала-предателя. Как комендант «человеческой» части города Когалыма, бывший человек прекрасно знал, сколько его людей пропало без вести в последнее время — много.
— Ты проверил мои слова? — спросил человек-тень.
Комендант усмехнулся: — Это было даже слишком легко. Все говорят, что армейцы больше не уничтожают инфералов без разбора. Говорят, что теперь есть шанс вернуться. Впервые есть шанс вернуться.
Тень едва заметно изменила положение: — Веришь?
— Глядя на тебя, — комендант помедлил. — Верю. Какие там порядки, в штрафных отрядах? Наверное, не так просто?
— Не просто, — подтвердил человек-тень. — Очень непросто. Приходится выполнять смертельно опасные задания, как, например, пробраться в захваченный демонами город и передать одному инфералу назначенному управляющим человеческими ресурсами предложение от лица командования российской армии. А потом ещё раз с ним встретиться, чтобы выслушать ответ. Никто не говорил, что искупить вину будет просто и без риска для жизни. Самое главное, что теперь это действительно возможно.
— Действительно возможно, — повторил бывший человек, — шанс вернуться.
— Так какой твой ответ? — снова спросил посланец. — Судя по тому, что ты пришёл один и мне никто до сих пор не прострелил колени, чтобы вдруг случайно не ушёл…
— Я согласен, — сказал комендант. — Но потребуется ещё время, чтобы решить кому из своих людей могу доверять, а кого лучше убрать, пока он не увидел лишнее. Сроки сказать пока не могу.
— У меня больше нет возможности задерживаться в городе, — предупредил посланник. — Узел со скрытым радиопередатчиком найден и уничтожен. У тебя найдётся вестник способный донести информацию о точных сроках, когда они будут известны?