ХОЛОД МАЛИОГОНТА
Шрифт:
– Присаживайтесь, – Лесник указал на кресло. – На меня не обращайте внимания. Я всегда прохаживаюсь, когда что-нибудь обдумываю или рассказываю…
В дверь вежливо постучали, на пороге появился человек в кимоно с букетом странных цветов в руке. Раскосые глаза с вопросом глянули на хозяина, но тот покачал головой.
– Не сегодня, Лао. Займись другими комнатами…
Чуть помешкав, человек в кимоно выскользнул из комнаты, оставив после себя запах цветов и чего-то еще неуловимо знойного, сухого, напоминающего о пустынных
Только теперь Александр заметил покоившуюся на столе вазу с увядшими стебельками растений. Были здесь и цветы, и веточки деревьев и какие-то забавные корешки. Справа, на резном комоде, возвышалась еще одна ваза, более просторная и красивая, но с тем же усохшим набором. Заметив любопытство гостя, Лесник нехотя пояснил:
– Лао считает себя мастером по сложению экибаны. Верит в нее исступленно, чего не сказать обо мне. К тому же в последнее время из-за приступов астмы… – Он, не договорив, махнул рукой. – Словом, мне сейчас не до запахов.
– По-моему, этот Лао в большой обиде на вас.
– Знаю. Но давайте займемся тем, для чего я вас сюда пригласил.
– Пригласили?
Тяжелым шагом Лесник подошел к окну, медленно заложил руки за спину.
– Хорошо, поставим все точки над «и». Так сказать, для обоюдной ясности. Я предложил вашему полковнику сделку, и он на нее пошел. Никто вас не принуждал, это своего рода коммерция: я – вам, вы – мне. Скажу больше: я готов оказать вашему ведомству и иные услуги, лишь бы помощь оказалась обоюдной и действенной.
– И вас не пугает возможное осуждение коллег? Все-таки сделка с законом в вашей среде не поощряется.
– Меня это не пугает. Тем более, что в подробности сделки посвящены немногие.
– И тем не менее!..
Лесник обернулся.
– И тем не менее я начал уже сомневаться в целесообразности своего поступка.
– Я успел вас разочаровать?
– Дело не в этом. О вас я знаю, пожалуй, все. Или почти все. Вы вполне меня устраиваете… – Окольцевав комнату, Лесник задержался у стола. – Возможно, вы слышали, на следователей у нас тоже заведена своя картотека. И поверьте мне, там есть бездна интересных деталей: кто чего стоит и кого следует опасаться особо. Словом, графы профессионального уровня, самые различные слабости и, конечно же, мера подкупаемости.
– И что там прописано обо мне?
– Неважно. Скажу только, что ленинградское дело успело создать вам своеобразную рекламу. И рекламу довольно отталкивающую. Вы умеете работать и не берете откупного.
– Тогда что вас смутило?
– Ваша некомпетентность.
– Вот как? Что-то не очень пойму…
– Дело, которое еще вчера я собирался вам предложить, внезапно усложнилось. Ленинградская заваруха – лучшая из всех возможных рекомендаций, но, увы, мой нынешний ребус, скорее всего, вам не по зубам.
– Кажется, начинаю догадываться. У вас завелся некий Азеф, которого
– Это не так, – Лесник нервно усмехнулся. – Со своими азефами я бы без труда справился сам.
– Вы влезли в политику?
Губы Лесника повторно покривились. Александр испытал смутное раздражение.
– Думаю, вы понимаете, что требовать от меня слишком многого – бессмысленно. Я действительно некоторым образом в опале, но из этого ничего не следует. Присяга остается присягой, и я…
– Бросьте! – Лесник поморщился. – Какая, к черту, присяга! Кто о ней говорит?… Знаменитый Талейран присягал на верность тринадцать раз! Возможно, потому и сумел дотянуть до восьмидесяти четырех лет. Кроме того, присяга здесь ни причем. В этом деле требуется размах и сила, коими вы не располагаете.
– А вы?
– И я тоже.
– Странно. Я-то считал, в нашем городе вам все по плечу.
Глаза Лесника мрачновато блеснули.
– В том-то и загвоздка, – хрипло пробормотал он, – что этот город нам уже не принадлежит.
– Вам или нам?
В чертах мафиозо промелькнуло нечто жесткое. На какое-то мгновение он стал похож на старого мрачного грифа. Простоватый мужлан исчез.
– Я сообщу вам несколько фактов, – процедил он, – а выводы уж делайте сами.
Опустив глаза, Александр мысленно себя одернул. Не следует забываться, господин капитан! Это не сцена, и никто не прибежит на ваши душераздирающие вопли, чтобы выступить с адвокатской речью. Ровный спокойный диалог, обмен мнениями, трезвый совет юриста. Большего от вас пока не требуют.
– Итак, – продолжил Лесник, – главное было уже сказано: этот город мне больше не принадлежит. Не принадлежит он и вам, хотя вы об этом еще не догадывайтесь. С некоторых пор здесь происходят необъяснимые вещи. И в частности пропадают люди.
Александр машинально кивнул. Насчет этого он был в курсе.
– Я знаю, что вы занимайтесь той же проблемой и считал вдвойне удачным заполучить вас в качестве консультанта. Но… Заметили ли вы за последнее время что-нибудь необычное в статистике исчезновений?
– Пожалуй, что нет. В конце концов сейчас не зима, и пропадают в основном командировочники, изредка не возвращаются домой дети. Вот, в сущности, и все.
– Ага… – Лесник покачал головой. – Стало быть, общая статистика отношения ко мне не имеет. Это тоже кое-что значит.
– Что вы имеете в виду?
– Только то, что на данный момент я понес потери – и потери весьма ощутимые.
– Конкуренты?
– Исключено, – держа руки за спиной, Лесник принялся мерить комнату шагами. – Это что-то чужое, о чем ни вы, ни я не имеем ни малейшего представления. Сила, с которой я столкнулся, не пускает в ход привычное оружие, не вступает в диалог и делает все, чтобы остаться нераскрытой. На сегодняшний день я имею шестерых пропавших без вести и двоих мертвецов.