Холмы Варны

Триз Джефри

– Ну и дюжие молодчики! – сказал Алан.

Они уже не удивлялись, что турки, покоряя страну, не разорили Варнский монастырь. Эти монахи могли бы без труда защищать свою крепость на утесе от целой армии.

– Но где же все-таки библиотека? – вздохнула Анджела, когда они заглянули во все открытые двери.

– Наверное, она заперта. Вряд ли здешние монахи – большие любители чтения.

– Да, они не похожи на книжников. Не удивлюсь, если большинство тут и вообще не умеет читать. – Тсс! По-моему, нас ищут.

Через

большой квадратный двор, настолько замусоренный, что Анджела, посмотрев на валявшиеся там сено и солому, успела окрестить монастырь «Вороньим гнездом», к ним неторопливо приближался какой-то монах.

– Вас хочет видеть отец Димитрий.

Они последовали за монахом. Кем бы ни был этот отец Димитрий, он, очевидно, пользовался в монастыре большим уважением. Проводник постучал в какую-то дверь, и они вошли.

Отец Димитрий сидел за столом, на котором были аккуратно разложены счетные книги, списки и деревянные палочки с зарубками, какими пользуются купцы.

Он был еще не стар, этот широкоплечий монах, а когда он поднялся со стула, они увидели, что он очень высок.

Но больше всего их поразили его глаза – широко расставленные черные угрюмые глаза под кустистыми бровями… Глаза, которые могли внезапно вспыхивать сумрачным огнем.

Это были страшные глаза. Но почему они были так страшны, Алан и Анджела поняли только позднее.

– Вы, значит, паломники? – спросил он грубо.

– Да, отец. Наш путь лежит в Иерусалим к гробу господню.

– Паломники редко проходят здесь.

Алан почтительно наклонил голову.

– Это правда, отец. Но ведь важна цель, а не путь, который к ней ведет.

Монах несколько секунд молча смотрел на них. Затем, поигрывая связкой ключей, висевшей на его поясе, он сказал:

– Наш монастырь беден. Мы не можем оказывать гостеприимство всем, кто проходит мимо. А раз вы паломники, значит, денег у вас нет…

Анджела хотела было возразить, но Алан предостерегающе наступил ей на больную ногу, так что она чуть не вскрикнула.

– Да-да, – сказал он поспешно, прежде чем девушка успела открыть рот.

– Но мы готовы, отец, заплатить за пищу и кров работой.

– Работой? Гм…

Это предложение, казалось, не слишком обрадовало отца Димитрия.

– Ну что ж. Денег у вас нет, а вы уже ели тут и, значит, должны хоть чем-то возместить это монастырю.

Алан решил, что дело плохо. Он никак не мог придумать убедительный предлог, который позволил бы им задержаться в монастыре еще на день-два. Но тут в келью вошел монах и сказал отцу Димитрию шепотом, но таким громким, что они расслышали каждое слово:

– Отец эконом, настоятель прослышал о молодых паломниках и желает их видеть.

Лицо отца Димитрия потемнело от гнева.

– Если бы старик вместо того, чтобы соваться не в свое дело, сошел бы в могилу

и другой ногой, это было бы лучше для нас всех, – проворчал он.

– И все же, брат, он пока еще настоятель Варны.

– Черт бы побрал его крепкое здоровье! Долго мне еще ждать? – Отец Димитрий вскочил, яростно оттолкнув стул. – Ну-ка идите за мной! – сказал он громко. – Сам настоятель пожелал вас увидеть.

Настоятель монастыря Иоанн оказался сморщенным старичком с лысой макушкой – только за ушами еще свисали пряди пегих волос. Сжимая ручки кресла, он внимательно вглядывался в вошедших подслеповатыми голубыми глазами.

– Сын мой, ты никогда мне ничего не говоришь, – сказал он обиженно.

– Я только случайно узнал про этих молодых паломников.

– Я не хотел тебе докучать, – буркнул отец Димитрий. – Они явились вчера ночью и сейчас же отправятся дальше – вернее, как только заплатят за ночлег.

Алан решил, что настала удобная минута.

– Прошу твоего разрешения, святой отец, пожить в монастыре несколько дней, – сказал он. – Мы очень устали от долгого пути и нам необходимо отдохнуть, чтобы успели поджить раны на ногах.

Настоятель посмотрел на отца эконома.

– Что скажешь, сын мой? Наша гостиница не слишком-то переполнена. – И он засмеялся дребезжащим смешком.

– У них нет денег, – возразил отец Димитрий. – А мы не можем тратить зря и без того скудные средства нашего монастыря.

– Ты прав, – сказал старик с торжественным видом. – Наш священный долг – оберегать имущество монастыря, дабы умноженным вручить его тем, кто придет после нас.

Алан с трудом удержался от улыбки: столько шума из-за двух ломтей черствого хлеба и куска протухшей рыбы! Он заметил, что Анджела вот-вот расхохочется.

– Мы готовы работать, святой отец, – поспешно сказал он.

– Вот и хорошо.

– Конечно, воля твоя, – с досадой вмешался отец Димитрий. – Настоятель здесь не я, а ты. Но только какую работу можем мы им поручить? Дрова все переколоты. Время жатвы еще не настало… – Он смерил паломников презрительным взглядом. – Да что вы умеете делать?

Алан не упустил такой прекрасной возможности.

– Мы школяры, отец, – сказал он смиренно. – Мы оба умеем красиво писать и по-гречески, и по-латыни. Может быть, у вас есть книги, которые нужно переписать?

– Вот-вот! – вскричал настоятель, прежде чем отец Димитрий успел ответить. – Пусть поработают в библиотеке. Там уже давно никто не работал.

Отец Димитрий только выразительно пожал плечами, словно говоря, что это не работа, а лишь напрасная трата времени.

Настоятель, очевидно, давно уже отвык распоряжаться. Этот короткий спор с отцом экономом сильно его утомил. Он задал им еще несколько вопросов, но вдруг его голова упала на грудь, и он задремал.