Хохмач
Шрифт:
– Оно великолепно, мистер Гэннли, – тут же с готовностью отозвалась она, – просто восхитительно. Это такое удовольствие – работать здесь!
– Да, – сказал он. – Вы совершенно правы. Так оно и есть.
Он постоял какое-то мгновение, не сводя с нее глаз, прикидывая при этом, стоит ли пригласить ее на коктейль сразу же после работы. “Нет, – решил он, – это было бы слишком уж прямолинейно. Но предложить подвезти ее к станции метро – вполне допустимо. Надеюсь, она правильно поймет и оценит это”.
– Да, мистер Гэннли? – спросила она в недоумении, как ей следует понимать его взгляд.
Но он решил не спешить, ведь впереди было еще столько времени. Подумать только, как здесь
Почти неожиданно для самого себя он вдруг небрежно бросил ей: “А вы все же застегнули бы пуговку на блузке, мисс Финчли”.
Рука ее машинально потянулась к непослушной пуговице.
– О Господи! – воскликнула она. – Да я ведь сижу здесь перед вами почти что голая, – и она быстро застегнула пуговицу, ничуть, однако, не смутившись при этом.
Да, времени будет еще предостаточно на все, – подумал Уэсли Гэннли улыбаясь; – на все что угодно хватит времени.
Кассиры уже заканчивали свою работу. Обычно в это время они загружали наличные в специальные которых деньги доставлялись в хранилище. Каждый день, ровно без четверти пять они приступали к этому ритуалу. Прежде всего они вынимали из касс всю мелочь и складывали ее на верхнюю полочку тележки. Под ней располагались выдвижные ящички с рассортированными купюрами.
Сегодня тележки эти были пустыми, потому что банк еще не начал работу на новом месте, и все его наличные деньги лежали в хранилище. Однако несмотря на это, как только часы показали без четверти пять, тележки покатились к дверям главного хранилища. Мистер Гэннли еще раз посмотрел на часы, затем направился к своему письменному столу и достал из верхнего ящика маленький ключик, который подходил к трем циферблатам, расположенным на внутренней стороне двери хранилища. Это были крохотные часовые механизмы, напоминавшие обыкновенные часы. Мистер Гэннли сунул ключ в дырочку и поставил на циферблате цифру пятнадцать. Ту же операцию он повторил и с двумя другими часовыми механизмами. На своем рабочем месте он предполагал появиться на следующий день в половине восьмого утра, а хранилище будет открыто без четверти восемь. Сейчас на его часах было без четверти четыре, следовательно, нужно зафиксировать интервал в пятнадцать часов. Если же он попытается открыть хранилище хоть на минуту раньше, дверь останется запертой даже в том случае, если он наберет правильные комбинации.
Мистер Гэннли аккуратно положил ключ в карман, а потом плечом налег на тяжелую дверь хранилища. Потребовалось довольно мощное усилие, потому что ковер на полу был еще совершенно новым, и густой ворс его сильно затруднял движение двери. Но ему удалось все-таки плотно притворить ее и потом повернуть колесо, которым стержни замка задвигались в пазы. Только после этого он провернул циферблаты этих сложных замков с шифром. Он отлично знал, что охранная система автоматически включилась, как только он захлопнул дверь хранилища. Это означало, что сигнал охранного устройства тут же поступит в помещение ближайшего полицейского участка, если кто-нибудь попытается что-то проделать с дверью. Он также знал, что механизм замка не будет работать, пока не истечет срок, установленный на часах с внутренней стороны двери. Знал он также и то, что, если вдруг по ошибке сработает сигнальная система, ему следует немедленно позвонить в полицию и сказать, что никакого ограбления не происходит, но даже если он и позвонит в полицию, ровно через две минуты ему следует позвонить туда вторично и подтвердить свое первое сообщение. Короче говоря,
Теперь ему оставалось сделать еще одну вещь. Уэсли Гэннли подошел к телефону и набрал нужный номер.
– Восемьдесят седьмой полицейский участок. Сержант Мерчисон у телефона, – послышалось с другого конца провода.
– С вами говорит мистер Гэннли из “Коммерческого банка”.
– Что там у вас, мистер Гэннли? Неужто и вам кто-то позвонил насчет бомбы?
– Простите, я не совсем понимаю вас.
– Да нет, это я просто так. Так в чем же дело?
– Я сейчас собираюсь проверить действие сигнальной системы и сообщаю вам об этом.
– А, прекрасно. И когда же вы собираетесь нажать кнопку?
– Сразу, как только повешу трубку.
– Хорошо. Вы потом перезвоните мне?
– Обязательно.
– Вот и прекрасно.
Мистер Гэннли повесил трубку, подошел к одной из кнопок, укрытых в полу и аккуратно наступил на нее. Раздался такой пронзительный вой, что мистер Гэннли поторопился выключить устройство и срочно позвонил в полицию, чтобы сказать, что система работает отлично. Проходя мимо двери хранилища, он не удержался и ласково погладил ее. Теперь он еще раз убедился в том, что с сигналом охранной системы все в порядке и что она, как преданная сторожевая собака, охраняет его добро.
Но он не мог знать, что система сработала только благодаря тщательной работе, которая велась под землей на протяжении последних двух месяцев, как не мог он знать и того, что через тридцать минут ей придет конец.
Было пять минут шестого.
В новой аптеке, которая была расположена через дорогу от входа в банк, за столиком сидел Рейф и следил за его входной дверью. Из здания вышло уже двенадцать человек. Перед каждым охранник предупредительно распахивал дверь, а затем без спешки затворял ее снова. В помещении банка оставалось всего три человека, включая и самого охранника. “Ну, давайте же, – думал Рейф, – сматывайтесь отсюда поскорее к чертовой матери”.
Стрелка огромных часов сдвинулась еще на одно деление. Шесть минут шестого.
Рейф медленно потягивал из стоявшего перед ним стакана кока-колу и не сводил глаз с двери банка.
Семь минут шестого.
“Да пошевеливайтесь же вы, – думал он. – Нам же еще нужно поспеть на этот чертов паром в пять минут седьмого. А значит, нам осталось менее часа. Глухой считает, что бетон мы сможем пробить минут за десять, но я кладу все пятнадцать. А потом еще десять минут потребуется на погрузку денег и еще десять – если, конечно, не будет пробок на дороге – на то, чтобы добраться до паромной переправы. Всего получается тридцать пять минут, если, дай Боже, все у нас пойдет как следует и нас ничто не задержит”.
Рейф снял свои очки в золотой оправе, потер переносицу и снова водрузил очки на место.
Максимум, на что мы можем рассчитывать по моим самым строгим подсчетам – это сорок пять минут. Таким образом, у нас остается всего двадцать минут на то, чтобы погрузиться на паром. Если, конечно, все пройдет благополучно. Нет, у нас должно все сойти гладко.
Совершенно беспричинно у Рейфа снова выступил пот на переносице. Он снял очки и отер пот. В это время он чуть было не пропустил момент, когда двери банка снова распахнулись. В них появилась девушка в белой блузке. Она шагнула на тротуар, но тут пошел дождик, и она попятилась. Солидный мужчина в темном костюме вышел следом за ней и раскрыл огромный черный зонтик. Девушка взяла его под руку, и они бегом припустили по улице.