Хогвартс для охотников
Шрифт:
Череда взрывов на полпути от дома заставила Андромеду, пошатываясь, подняться и подойти к Сэму. Она попыталась натянуть лук, но покачала головой, отметая эту идею. Сэм сначала хотел было отправить девушку обратно в постель, но посмотрел на бледное лицо с решительно сжатыми губами и передумал. Он порылся в сумке и вытащил еще одно ружье, быстро объяснив, как с ним нужно работать. Откатный механизм позволял практически не чувствовать отдачи, а многозарядные магазины давали дополнительные шансы. Оснастив с десяток магазинов, Сэм притащил к окну стул и усадил
— Никому не станет лучше от того, что ты свалишься уже через минуту, — очередной взрыв и пронзительный визг раздались почти рядом с домом. — Нам нужно держать оборону. К тому же если Дину с Севом и Пандоре нужно будет пробиваться в дом, на наши плечи ляжет миссия прикрытия и обеспечение свободного коридора.
— Все это замечательно, но теперь, в двух словах, от кого нам предстоит отбиваться и что это там взрывается? — Андромеда слегка пригнулась, когда очередной взрыв ударил по ушам.
— Ну, времени у нас немного есть, потому что, боюсь, парой слов тут не отделаешься, — Сэм не смотрел на нее. Вглядываясь в темноту за окном, он принялся кратко излагать, что привело их в такую романтическую ночь, да еще и полнолунную, в спальню, только совсем не с романтическими целями.
Его прервала тварь, похожая на летучую мышь-переростка, которая попыталась высадить окно снаружи. Чары сработали исправно, и тварюшка, визжа от боли, опрокинулась на землю, пытаясь сбить огонь с перепончатых крыльев.
Андромеда решительно поднялась и встала с другой стороны от окна, снимая ружье с предохранителя.
***
Северус покормил феникса, подивившись тому, как быстро растет эта птица.
— Ты скоро с хорошую курицу станешь, — он протянул руку и расправил ярко-красные перышки на голове птицы.
Феникс отвернулся. Он все это время дулся и периодически дымился из-за того, что его хозяин где-то носился, забывая про своего фамильяра.
— Да пойми ты, глупый, отцу сейчас не до тебя. На нас тут такая жуткая жуть навалилась, — Северус потер глаза. Спать хотелось зверски, все-таки, по сути, он был еще ребенком и не слишком хорошо переносил такие нагрузки. Слегка ударив себя по щеке, Северус прошипел: — Ну-ка соберись, что, забыл уже, как по ночам не спал, прячась в старом доме и молясь, чтобы никому не пришло в голову вломиться к тебе? К хорошему быстро привыкаешь.
Еще раз проведя рукой по перьям, Северус направился в комнату Пандоры, чтобы активировать кол.
В тот самый момент, когда Северус зашел в комнату, Пандора открыла глаза и рванулась, с нечеловеческой силой разрывая мягкие путы, удерживающие ее на кровати.
Испуганный взгляд Северуса встретился с ничего не выражающими карими глазами.
— Стой! Ты куда собралась? — помешать Пандоре Северус не мог, но мог попробовать задержать ее. Ему это почти удалось, но в то же время с кровати поднялась Андромеда.
Северус отшвырнул кол и выхватил палочку. И тут Пандора развернулась к нему лицом, и мальчик застонал: в руке девушки была зажата палочка Люпина, которую тот, похоже, забыл или выронил в этой комнате в
Северусу не удалось полностью отклонить режущее заклятье, брошенное Пандорой в его сторону. Его зацепило самым краем, порезав руку. Отрикошетив от наспех созданного щита, луч заклятья словно раздвоился: одна часть прошлась по касательной, задев кожу на животе Пандоры — к счастью рана была неглубокая, но достаточно кровавая, — а вторая часть задела Андромеду, практически скальпировав девушку.
Пандора зажала рану на животе руками и прошептала заживляющее заклинание, после чего бросилась к окну.
— Стой же ты, дура, ты же погибнешь, — Северус громко закричал, пытаясь привлечь внимание отца и дяди; раньше этого он делать не пытался, чтобы не спровоцировать криком девушку на какие-нибудь нехорошие действия. Теперь было все равно.
Подобрав кол, Северус также наспех залечил рану, которая вскрылась бы при малейшем напряжении и, крепко сжав в руке палочку, прикрыв лицо рукой, выпрыгнул в окно вслед за Пандорой.
Бегал он быстро, но Пандора словно обрела неведомые прежде силы. Он периодически терял ее из вида и бежал, ориентируясь только на интуицию.
На полянку он выскочил внезапно. Посреди поляны располагалось ложе из белоснежных цветов, на которое какой-то мужик укладывал одетую в полупрозрачную белоснежную тунику Пандору. Палочка Люпина лежала возле этого ложа, а кроме мужика на поляне присутствовал и сам Ремус, находившийся в образе зверя.
Северус попятился, потому что волк отреагировал на его появление первым и оскалился, поднявшись.
Дионис обернулся.
— Проваливай отсюда, щенок, — он лениво махнул рукой, останавливая оборотня.
— А то что? — кол все еще находился у Северуса в руке, но он не был окроплен кровью девственницы. Оставалось надеяться, что крови девственника будет достаточно.
Дионис поднес к губам свирель и проиграл несколько аккордов.
— И что? — повторил Северус, обходя этого странного бога по кругу.
— Вот как, значит, на тебя не действует моя магия, — Дионис задумался. — Но она действует на него. Он твой, — бог махнул рукой в сторону оборотня и повернулся к Северусу спиной, склоняясь над неподвижно лежавшей на цветах Пандорой.
— Люпин, скотина, включай мозги! — заорал Северус, уворачиваясь от когтей оборотня. — Ну же. Ты же мой друган, да еще и получил благословение богини. Ну что такое это древнее ископаемое, а? Оборотни никогда ему не подчинялись! — он упал на землю рядом с каким-то деревом, на этот раз увернувшись неудачно, а волк прыгнул.
Ремус боролся. Он боролся с той самой минуты, когда услышал странную музыку, порабощающую его разум. Он отдавал себе отчет, что ничего не сможет противопоставить этому существу, этому богу, но все равно пытался каким-то невероятным образом вернуть себе контроль. Те крохотные искры человечности пытались не то чтобы разгореться, это было невозможно, не в этих условиях, но юный оборотень делал все, чтобы не дать им потухнуть.