Ходок
Шрифт:
Я же, сделав своё дело, со спокойной совестью покинул Кремль и, не снимая невидимость, понёсся к уже, можно сказать, своей скамейке. Решил глянуть, будет в ближайшее время реакция на моё выступление или нет.
До самого вечера прождал, и ничего. Никаких изменений я не заметил. Я думал, что они усилят охрану или начнут проверять людей в округе, но ничего подобного не дождался. Собственно, я сделал в этом мире всё, что хотел, и можно было бы со спокойной совестью возвращаться домой, если бы не одно но. Задолбался я уже терять оружие и снаряжение при своих перемещениях, вот и решил запастись необходимым. Конечно, грабить своих
Посетить с целью экспроприации решил ту часть, суперсекретную, по словам парней, у которых я ночевал. А так как свою пустышку я сегодня уже использовал, то хочешь не хочешь, а придётся мне здесь задержаться.
Проситься переночевать ещё одну ночь посчитал неправильным. Неохота подставлять парней, ведь, когда пропажа оружия обнаружится, в первую очередь начнут шерстить соседей. Непонятно кто, ночевавший перед похищением в их доме, наведёт на нехорошие мысли, и ребята запросто могут пострадать. Поэтому для всех будет лучше, если они обо мне забудут, а я и в парке без проблем переночую.
Собственно, так и вышло. Людей в парке сегодня было поменьше, чем вчера, поэтому мне не составило особого труда уйти поглубже и найти разлапистую ель, под ветвями которой я и устроился ночевать.
Выспался ничуть не хуже, чем прошлую ночь в избе, может, даже и лучше. Всё-таки на рассвете вставать не пришлось, позволил себе поспать подольше. Нормально отдохнул. Одно неудобство — умыться негде, а искать, где это сделать, просто поленился, вместо этого направился прямиком к той воинской части. Пора заканчивать эпопею с посещением этого мира. Конечно, хотелось бы подождать и посмотреть, будут ли какие-то изменения в этом мире, но почему-то принял решение уходить. Сам не знаю почему, но потянуло домой со страшной силой. Не стал противиться, поэтому и поторопился.
Воинская часть оказалась банальным складом долгохранящихся продуктов. Ящики с тушенкой, какие-то бочки с неизвестным содержимым, горы мешков с крупами, продуктов тут было много и разных. Плохо только, что тут не было ничего, что нужно мне. Наверное, так и ушёл бы несолоно хлебавши, если бы не подъехавший грузовик, из которого выпрыгнули десяток бойцов, одетых почему-то в маскхалаты. Заглянув в кузов этого автомобиля, я обнаружил там всё, что нужно было для счастья. Количество оружия и снаряжения в кузове внушало уважение, даже задумался, как тут поместились ещё и бойцы. Скорее всего, они собрались выезжать куда-нибудь на полигон, иначе собранное здесь количество снаряжения не объяснить.
Дождавшись, пока машину покинут водитель и офицер, сидевшие в кабине, я представил себе во всех деталях этот автомобиль и пожелал всей душой перенестись в свой мир. Всё получилось так, как я задумывал. Миг невесомости, и я оказался возле стеллы, рядом стоял грузовик, который я утащил за собой благодаря прилипале. Появился в своём мире я снова ночью, уж не знаю, везёт мне так, или стечение обстоятельств, но так уже второй раз подряд.
На улице было холодно, и я мгновенно продрог.
Чтобы не будить своим появлением родных, решил подождать утра в кабине грузовика, там, наверное, согреюсь, а заодно, может, и подремать получится. В принципе спать не хотелось, но мало ли, может, и получится уснуть. Нужно
В принципе не очень важно, но интересно было бы разобраться. В кабине обнаружил два автомата Калашникова и пару туго набитых вещмешков.
Не стал сейчас их потрошить, просто переместил на пол и постарался поудобнее устроиться на пассажирском сидении. Уже засыпал, когда в голове прозвучал знакомый голос, который уведомил о начисленных бонусах. Знакомую прохладную волну не дождался.
На удивление уснул быстро и спал до самого утра. Похоже, усталость от пребывания в непривычной обстановке накапливается, и организм, почувствовав себя в безопасности, расслабляется по полной программе. Наверное, поэтому спал так, что разбудил меня только стук в дверь кабины.
Продрав глаза и выбравшись наружу, я попал в объятья Сепы.
— Удачно сходил? — спросил он жизнерадостно и тут же добавил: — Интересной ты одеждой разжился, прям как в фильмах показывают.
После небольшой паузы он спросил:
— Крутой раритет притащил, дашь покататься?
— Да, без проблем, только с топливом сам знаешь какие проблемы, — ответил я, размахивая руками и делая наклоны, чтобы размяться, ну и согреться тоже. На улице не май месяц, а одет я совсем не по сезону. Тем не менее, продолжая разминку, я в свою очередь спросил:
— Есть какие новости?
Улыбка у Сепы слегка поблекла, а ответ не порадовал.
— У нас всё нормально, без изменений, а вот в целом в мире хня какая-то творится. Из первого перемещения не вернулось половина ходоков, и не потому, что остались там, а потому что погибли. Теперь на Стелле есть что-то типа таблички, где отображается количество оставшихся в живых ходоков. Да вон, сам иди посмотри.
На стелле и правда появилось слегка дрожащее окошко, будто состоящее из туманной дымки. В этой дымке ярко горела одна фраза «в живых осталось 25782 ходока».
Прямо на моих глазах цифра два в конце сменилась на единицу.
Только и подумал: фига себе потери за такое короткое время. Если ходоки продолжат погибать теми же темпами, похоже, придётся мне побродить и по магическим мирам тоже.
Не стал сейчас загоняться по этому поводу, будет ещё время подумать. Надо отогнать грузовик домой, отдохнуть маленько и начать разбирать трофеи.
С Сепой договорились, что он с друзьями подойдут завтра и помогут. Он тонко намекал на праздник в честь удачного возвращения, но мне пришлось его обломать. Ну какой праздник, если я дома чувствую себя чужим?
Так ему и сказал. Может, потом посидим где-нибудь на озере у костра, если погода позволит, а вот как раньше уже не получится.
Дома вроде обрадовались моему возвращению, но как-то без огонька. Дети так и дичились, несмотря на все мои старания навести мосты, жена улыбнулась при встрече, но как хорошему знакомому, а не мужу. Даже не обняла. Грустно и обидно было от этого. Даже мелькнула на мгновение мысль: может, и мне пора пополнить число погибших?
Аж сам испугался и тут же подумал: «Хрена с два вам, а не моя смерть. Сначала надо объединить анклавы и получить для своего мира пресловутое право на жизнь, а потом можно будет и о смерти думать».