Ходок
Шрифт:
— Танюш, соорудите, пожалуйста, несколько каких-нибудь бутербродов, а выпивку я сейчас притащу.
Генерал на мою просьбу неопределённо хмыкнул. Татьяна как-то странно посмотрела, но, тем не менее, подняла свою прелестную попку и понеслась на кухню. Я, соответственно, отправился за коньяком.
Но прежде Брусилов со смешком произнес:
— Вот и сподобился на старости лет увидеть, как графская дочка бегает за закусками. Расскажи кому, не поверят. И, главное, без слов подчинилась. Да ещё как бы и не с радостью.
Если
Татьяна, на удивление, только отмахнулась и ответила:
— Мне не трудно. Я прекрасно понимаю, что человек из другой эпохи не сможет воспринять в одночасье все наши условности.
Умница девчонка, и красавица, я уже об этом говорил не раз.
Хорошо посидели. Брусилову напиток пришёлся по душе. Я тоже неплохо приложился. Даже Татьяна в общей сложности грамм семьдесят выпила.
Вечер получился душевным. Правда, говорить мне пришлось долго и много, но это не столь и важно, если компания подходящая. Расходились по своим спальням уже далеко за полночь. Генерал в этот раз никуда не поехал, а разместился в одной из многочисленных пустующих комнат.
Я долго не мог уснуть, одолевали разные непонятные мысли.
— Так, если разобраться, фигня какая-то со мной происходит, полная. Случайное спасение генерала и его вера мне в то, что я сюда переместился из будущего. Это, можно сказать, ни в одни ворота. Но это ладно. Поверил и поверил. Чего только не бывает? А вот тот факт, что он прислушался к высказанным идеям, да ещё и свёл со своими доверенными людьми, это как-то нереально. Если бы мне кто рассказал, я ни за что не поверил бы. А тут сам в этом участвую.
Долго ещё обдумывал этот казус, потом плюнул, пусть все идёт своим чередом. Случилось так, работает, вот и нефиг трогать.
Всё-таки алкоголь — зло. Я крутился в постели подобно пропеллеру. Сна не было ни в одном глазу. А через какое-то время и вообще покурить захотелось.
Время было уже позднее, поэтому я даже не стал одеваться. Накинул на плечи рубашку, одел войлочные тапки и потопал в комнату для курения. Как и думал, никого по дороге не встретил. Спокойно покурил, раздумывая над завтрашним днем, и отправился в свою спальню.
К сожалению, электричества в нашем особняке не было, а керосиновую лампу я зажигать поленился. Поэтому, шагал я практически в полной темноте. Неудивительно, что, когда по дороге к своей комнате из темного угла ко мне шагнула человеческая фигура, я только чудом смог сдержаться и не ломанулся от неё, как сайгак перепуганный. Вместо этого услышав тихий шёпот, и наоборот, автоматически сделал шаг навстречу.
— Вам тоже не спится? — Тихо прошептала фигура Татьяниным голосом.
Непроизвольный
Дальнейшее рассказывать не возьмусь. На девчонке оказалась одета, как мне показалось, невесомая тончайшая рубаха. Как она правильно называется, я вообще без понятия. Может ночнушка или ещё как? Когда мои руки почувствовали горячее, почти ничем не прикрытое тело, а воображение дорисовало все остальное, крышу у меня снесло напрочь. Я не понял, каким образом наши губы встретились, и Татьяна оказалась у меня на руках.
Утром, глядя на прекрасное личико, лежащее у меня на руке, и тихо посапывающее, задавался вопросом:
— Что это вообще было? Откуда столько сил взялось? Прямо, как в молодости старался. Охренел ты, Санек, напрочь. О чем только думал? Как вот теперь быть? Ведь мне здесь не больше года жить?
Последнюю фразу почему-то я прошептал вслух. Татьяна открыла глаза и прошептала в ответ:
— Просто жить, любить, и ни о чем не думать.
Она как-то по-доброму улыбнулась, прикрыла глаза и неожиданно, очень сильно прижалась ко мне всем телом.
Почему-то сразу после этого мой наглый мозг посчитал главным словом в этом ответе:
— Любить! — Только и успел я подумать.
— Да, разве ж я против?
Как руки зажили своей жизнью и…
Уже перед тем, как подниматься с кровати, я не выдержал и задал давно крутящийся на языке вопрос:
— Нафиг я тебе нужен? Мало того, что старик, так ещё и остаться здесь не смогу?
Татьяна ответила, не задумываясь:
— С тобой интересно, ты совершенно другой, как не от мира сего, и меня к тебе тянет, как к лакомству.
Странный ответ, конечно. Но мне ли жаловаться?
Из постели мы выбрались, опоздав на завтрак, что простительно. Но мы ещё и про генерала забыли, который уехал рано утром! А это уже не очень хорошо. Появились у меня к нему несколько вопросов, которые желательно было бы обсудить, как можно быстрее.
На самом деле ничего срочного, но и затягивать не вариант. В свете случившегося ночью, мозг начал работать в совершенно другом направлении:
— Я вернусь в мой мир, а как будет жить моя женщина, которая останется здесь?
Времена ведь скоро наступят очень даже непростые, поэтому мне поневоле надо обеспечить ей достойную жизнь. Зная, чем обычно заканчиваются ночевки с женой после выпивки, скорее всего уже сейчас надо думать и о будущем ребенке тоже.
Короче, появилось у меня множество дополнительных идей, которые надо обсудить и, не откладывая, начать подготовку к их осуществлению.
Мне не дали рефлексировать и заниматься самоистязанием на тему, какой же я эгоист. Приехали штабисты, и мне пришлось снова включаться в работу.