Ходок V. Final
Шрифт:
– Помнишь, где живет этот жук – банкир гильдейский, как его… – Шэф защелкал пальцами, пытаясь припомнить, как зовут жука. – Ну-у… ты с ребятами еще его отслеживал… – Брамс в ответ только состроил виноватую мину.
– В темноте не найду, Господин…
Судя по всему, главком мысленно обратился к «тельнику», потому что в голове Дениса внезапно прозвучало: «Карст Итал», и это не было его мыслью, потому что следующее сообщение от боди-компа было: «Улица Медных Щитов, дом три». И если имя этого хлыща Денис, в свое время слыхал, и по идее мог вспомнить, то адрес точно слышал в первый раз. Шэф вытащил свою замечательную, интерактивную карту Бакара и невнятно ругаясь сквозь зубы принялся прокладывать маршрут. Через пару минут он смог внятно донести до Брамса алгоритм движения, типа: три квартала прямо, поворот направо, два квартала прямо, поворот
«С башенкой!» – съехидничал внутренний голос.
«Ага-ага, – поддержал его Денис с непроницаемым видом, – навигатор, блин!»
«Глонасс!» – продолжил резвиться внутренний голос, но на этом веселье было прекращено, так как командор приказал грузиться и трогаться.
Устроившись в тесной карете, компаньоны быстренько натянули одежду и отключили активный режим своих шкир – режим экономии ресурса батарей никто не отменял. Некоторое время путь проходил в молчании, а потом Денис вспомнил вопрос, который не давал ему покоя во время боя, а потом благополучно вылетел из головы и вот теперь опять всплыл:
– Шэф, а почему эти пидоры не навалились сразу же вчетвером, все вместе… Могли бы нас и положить… вполне.
Главком сразу отвечать не стал. Он довольно долго молчал, хмуро глядя в переднюю стенку кареты и только потом заговорил:
– За стопроцентную достоверность ручаться не могу… – сам понимаешь, что творится в их кривых мозгах… – он поправился: – творилось… знали только они. Могу только предполагать. – Сделав это заявление командор снова замолчал, но Денис, хорошо знающий любимого руководителя, торопить его и задавать наводящие вопросы не стал, молча дожидаясь продолжения. И дождался. – Во-первых – типичный боевой маг, это как боец без правил – то есть существо в достаточной степени отмороженное, привыкшее полагаться только на себя и на свою силу и не склонное ни к каким компромиссам. К коллективным действиям не приученное и считающее их занятием никчемным, которым занимаются разные ботаны вроде артефакторов, лекарей и прочей шушеры. Во-вторых – спеси и гонору в них столько, что польской шляхте далеко… Следовательно? – он бросил острый взгляд на Дениса, но тот прикинулся шлангом и Шэфу пришлось продолжить самому: – Следовательно, нападать на нас – двоих неодаренных, вчетвером, было им западло. – Он криво ухмыльнулся. – Братва бы не поняла. Вдвоем и то было… – главком защелкал пальцами, подыскивая нужные термины, – ну-у… было бы неудобно, если бы кто из своих узнал. Как если бы мы с тобой, в шкирах, вышли против двоих малолетних гопников…
– Понятно… – пробормотал Денис.
– Ну, а потом уже поздно стало.
– Понятно…
К месту назначения – большому трехэтажному дому, сложенному из крупных красных кирпичей, раза в два превосходящих по размеру стандартные земные, прибыли минут через пятнадцать. Оставив Брамса и прикомандированного к нему Эмидуса в тарантасе, компаньоны выбрались наружу и подойдя к массивной входной двери, оббитой металлом, принялись барабанить в нее специальной колотушкой, представлявшей собой львиную морду, держащую в зубах массивное металлическое кольцо. На неудобства, доставляемые при этом мирным обывателям, проживающим по соседству, такими их действиями, прямо скажем – хулиганскими, компаньонам было наплевать. Нехорошо конечно, но – из песни слово не выкинешь. Даже Денис, от природы человек застенчивый и совестливый, за время проведенное рядом с любимым руководителем, сильно душевно огрубел и страдания местных жителей, лишенных законного права на отдых, никакого сострадания в его душе не вызывали. Как верно заметил бородатый Карла: «Бытие определяет сознание». И минут через пять им удалось перебудить весь квартал, но несмотря на то, что в домах напротив и рядом распахнулись окна и оттуда послышались гневные крики, обещающие немедленный вызов отважной и доблестной полиции славного города Бакара и последующие вслед за этим разнообразные кары разбойникам, не дающим отдыхать мирным, законопослушным гражданам, сам трехэтажный особняк, подвергшийся «атаке», никаких признаков жизни не подавал. Его обитатели затаились и притихли.
– Ну что ж… – громко и отчетливо произнес Шэф, – похоже тут живут глухонемые… – он сделал паузу, – придется дверь выбивать. – И здесь мгновенно выяснилось, что обитатели дома, сложенного из красного кирпича, глухонемыми вовсе и не были, потому что в двери немедленно приоткрылось маленькое окошко и из него послышался грозный
– Кто смеет нарушать сон мага Карста Итала!?!
– О-о-о! – обрадовался Шэф. – И года не прошло. Послушай… как тебя там. Передай хозяину, что если он хочет заработать тысячу золотых, пускай немедленно спускается. Ждать до морковкиного заговенья мы не собираемся. Кто не успел – тот опоздал! – В наступившей тишине было отчетливо слышно, как клацнули зубы обладателя грозного баса, когда он с треском захлопнул распахнутый от удивления рот. Но, видимо, мажордом, или домоуправ, или кем он там был, свое дело знал хорошо, потому что моментально пришел в себя и вопросил:
– Как прикажешь доложить?
– Северные Лорды Атос и Арамис.
Здесь надо отметить, что густой поток брани и угроз, несшийся из многочисленных открытых окон, стих сразу же после начала диалога Шэфа с управдомом – всем было интересно узнать, в чем там дело. А уже после того, как главком озвучил имена ночных посетителей, окна, как по команде, стали стремительно закрываться – видать кое-какой информацией о северных варварах, а главное – об их нравах, местное население обладало. И это знание подсказало им самую правильную линию поведения – притвориться спящими.
Современному человеку такая информированность обитателей окрестных домов могла бы показаться, мягко говоря – неправдоподобной. Мол, откуда эти мещане, не вхожие ни в высший свет, ни в магическое сообщество могут быть наслышаны о грозных северных варварах, при этом еще в условиях отсутствия не только электронных, а даже допотопных – печатных СМИ. Так вот – Карст Итал входил! Но! Даже если бы это было не так, то во-первых – откуда мы знаем, что больше никто из соседей не был вхож ни в высший свет, ни в магическое сообщество? – может кто-то и вхож. А если хоть у одного из обитателей квартала появилась интересная информация – значит она появилась и у всех остальных жителей. Это – раз. А два, это то, что не обязательно быть вхожим самим – главное быть знакомым с вхожим, а такие обязательно найдутся. Так что информация в средневековом Бакаре распространялась достаточно быстро. Конечно, о сегодняшних подвигах компаньонов во дворце Эмидуса Флакса, здесь еще не знали, но про уничтожение его боевого мага Тиона Антана, а главное – Каменного Душителя, знали все. И кто это сделал тоже прекрасно знали.
Минут через семь, на лице Шэфа на секунду появилось какое-то отрешенное выражение и он громко произнес, обращаясь к закрытой двери дома, где проживал знатный банкир Карст Итал:
– Ну-у, давай уже выходи… А то притаился там… прям детский сад какой-то – штаны на лямках!
… да-а-а… блин… внетелесная разведка – это круто!..
… надо учиться… а где время взять, блин!?..
… то путешествуем, то режем кого-то, блин…
… тут не до учебы, блин… а жаль, блин…
Через несколько мгновений дверь со скрипом отворилась и на пороге появился несколько смущенный, но пытающийся всячески это скрыть молодой банкир. За власть над его лицевыми мускулами боролись сразу же несколько сильных чувств. Первым, и одним из самых сильных, было желание никогда не видеть северных варваров вблизи… да, пожалуй, что и издалека, тоже. Ну, это понятно – первая встреча компаньонов с банкиром оставила у последнего не самые приятные воспоминания, а если называть вещи своими именами, то «не самые приятные» просто являются эвфемизмом купания в выгребной яме. Вторым чувством был страх. И это тоже понятно. Карст четко осознавал, на уровне звериных инстинктов, что этим северным головорезам, что его пришибить, что муху прихлопнуть – разница небольшая, а этому, который помоложе и который ему сразу не понравился, еще при первой встрече – Лорд Арамис, вроде, и который тоже Карста невзлюбил с первого взгляда, ему еще и в удовольствие будет бедного волшебника замочить! Третьим, и самым сильным чувством, была жадность. Тысяча золотых были той суммой, ради которой банкир, хоть и с трудом, но преодолел и отвращение и страх. Справившись, по мере сил, с обуревавшими его эмоциями, и придав лицу более-менее пристойное выражение, Карст Итал обратился к главкому, делая вид, что не замечает, буравящего его, не самым приветливым взором, Дениса: