Ходок V. Final

Тув Александр Львович

«Чего надо?! – огрызнулся Денис. Хотелось послать паршивца, но привычка быть честным… по крайней мере с одним замечательным человеком, а именно – с самим собой, взяла верх и он нехотя признал: – Был неправ. Кокетничал…»

– Ну что, Бонч-Бруевич, придется тебя наградить красными революционным шароварами! Заслужил! Носи! – прервал его невеселые размышления Шэф.

– Почему это, сразу – Бонч-Бруевич!? – насторожился Денис. – Почему не Энрико Ферми… или же Нильс Бор, какой?

– Не-е… Бонч-Бруевич лучше… это я в каком-то фильме видел… каком правда не помню, но! – Шэф назидательно поднял

палец, – понравилось мне. Да и вряд ли Ферми с Бором такой награде обрадовались бы… а Бонч вполне мог бы… ну-у… по крайней мере изобразить, а то с Реввоенсоветом шутки короткие: не обрадовался – к стенке!

– А я тоже не обрадовался! – храбро заявил Денис.

– Это ты сейчас такой смелый… – грустно протянул главком, – а пришли бы чекисты, в кожанках с маузерами, вручать шаровары – натянул бы быстро и с песнями… да еще бы благодарил… искренне. – Он немного помолчал, а потом продолжил: – А если серьезно, когда ты успел все детали продумать?

– Ничего не продумывал, никаких деталей… Просто, когда ты сказал нацепить перстень и тереть его… – Денис хмыкнул, – как кобель сучку… как-то сразу само сложилось…

– Вообще-то про кобеля и сучку я не говорил… – машинально отвел надуманные обвинения командор, одновременно думая о чем-то другом. – Так говоришь: как-то сразу само собой сложилось?

– Да.

– Инсайт. – Веско резюмировал главком. – А вообще здорово получилось. Как только ты сказал, что скорее всего, интенсивность защитного поля «Пирамиды света» обратно пропорциональна квадрату радиуса защитной сферы и что на минимальных значениях можно попробовать удержать йохара внутри – все! Талион наш с потрохами. Ты подарил ему надежду и обосновал ее красивыми и непонятными научными словами. А самое главное – сам верил тому, что говоришь.

– Может мне в проповедники податься?.. Чего там отец Федор проповедовал?

– Он призывал птиц публично покаяться и склонял их к лютеранству.

– Точно… Буду склонять бакарцев к чему-нибудь…

– Ну-у… насчет бакарцев не знаю, а бакарок ты склонял к одному… – Шэф цинично усмехнулся.

– Боюсь больше некого будет склонять, – вздохнул Денис.

– Ну, некого – так отдохнешь побольше, – «обрадовал» его главком – видать сговорился с внутренним голосом.

Но, на сей раз, командор ошибся. Как только тарантас компаньонов подкатил к «Арлекину», из многочисленных карет, стоящих поблизости, как горох из стручка, посыпалась «группа поддержки», да не простая, а усиленная! При виде этого зрелища, на лице Дениса расцвела широкая, правда, честно признаемся – несколько глуповатая, улыбка, командор же только скептически ухмыльнулся, как бы говоря: э-э-эх… молодо – зелено.

Девицы наперебой, хором и по отдельности стали убеждать компаньонов, что никакой вины их нет, что они ждали-ждали у «Поля чести» и! – никого!.. и они испугались, что проворонили, и рванули всем скопом сюда, к «Арлекину», и здесь никого! – они перепугались и расстроились и стали ждать-ждать-ждать, и наконец дождались! Ур-р–р-р-ааа!!! И какой герой Лорд Арамис! и какой герой Лорд Атос! И вообще жизнь прекрасна!.. А я – Сесиль, а я – Марлета, а я…

«Жизнь удалась!» – мелькнула в голове Дениса самодовольная мысль.

«Так что – больше не кокетничай!» –

одернул его внутренний голос.

«Не буду!» – радостно согласился Денис. После этого он, по совершенно непонятной причине, вдруг вспомнил, что по рассказам бывалых людей, переживших клиническую смерть, у них перед глазами вся прошедшая жизнь разворачивалась, как кинолента, в мельчайших подробностях. И тут же понял, почему он это вспомнил – с блудливой улыбкой Денис представил, как пересматривает кадры бакарской хроники и настроение его еще улучшилось, хотя мгновение назад казалось, что дальше некуда – ан нет! – оказывается есть!

Но! – опять это пресловутое «но» – предаваться разврату и разгулу было рано. Надо было сперва дождаться Алфеоса Хармаха, мага-артефактора второго ранга, а затем смотаться на виллу Талиона. Поэтому к пиршеству компаньоны приступили осторожно, по крайней мере, Денис – очень уж ему не нравился цитадельский протрезвитель – препарат конечно сильный, функцию свою исполняющий на сто процентов, но… по типу: «Спробуй заячий помет! он - ядреный! он проймет!»

Где-то через час после начала банкета появился Хатлер и доложил, что у трапа Господ Лордов спрашивает какой-то пир Хармах – какие будут указания?

– Пусть поднимается и ждет около трапа, – приказал Шэф и обратился к «группе поддержки»: – Барышни! Неотложные дела заставляют меня с Лордом Арамисом покинуть вас! – ответом ему стал гул разочарования. – Но! Ненадолго! – уточнил командор и гул сменил тональность на оптимистичную. – Быстренько смотаемся туда-сюда и вернемся, – продолжил главком, а потом откровенно соврал: – И больше никогда вас не покинем! – Гул стал откровенно радостным – легко обманывать девушек, когда они хотят обмануться.

Обменяв у мага-артефактора его же побрякушки на имитатор фархана, компаньоны захватили порченый меч Тита, кликнули Брамса, который, под шумок, пристроился с самого краешка пиршественного стола, где вполне успешно занимался как насыщением своей ненасытной утробы, так и охмурением близрасположенных девушек, и судя по взрывам хохота, доносившимся оттуда – вполне успешно, и направили свои стопы – вернее копыта лошадок, запряженных в их карету, к «Империуму», чтобы переодеться в шкиры. Казалось бы, что предстоящая операция никакой опасности не предвещает, но, руководствуясь очень правильным принципом: береженого Бог бережет, а самое главное своими ощущениями, они, не сговариваясь, решили «забронироваться».

– Ведут нас. Чувствуешь? – нахмурился Шэф.

– Да.

– Сколько?

– А черт его знает… просто чувствую сзади… попробую уточнить, – с этими словами Денис встал на колени и принялся вглядываться в крохотное заднее оконце, решив что визуальное наблюдение сможет помочь в уточнении численного состава шпионов. Что же касается их местонахождения, то оно и так загадки из себя не представляло – они передвигались в большой, уродливой карете, тянувшейся за тарантасом компаньонов, как на привязи. По идее, ничего подозрительного в этой карете не было и двигалась она в общем потоке, и отделяли ее от их выезда три экипажа, но мелиферы четко указывали на нее, как стрелка компаса на север. – Вроде бы… шесть человек, – озвучил свои неуверенные выводы Денис.