Ходок I

Тув Александр Львович

Старый Лис относился к мужчинам с, если можно так выразиться, «плавающим возрастом», зависящим от контекста: вот он знакомится в кафешке с хорошенькой официанточкой на предмет скоростного интима — больше тридцатника не дашь, а вот он задумался о чем-то, или недобро прищурил глаза — ровесник динозавров. В данный момент он сильно смахивал на Кощея Бессмертного…

Приветливый тон Старика совершенно не соответствовал его взгляду — как выражаются образованные люди, позаканчивавшие разные университеты: вербальные и невербальные сигналы были диаметрально противоположны. Удивительное дело: несмотря на то, что он сильно уступал Анту в размерах

и столь же значительно превосходил в возрасте, было в его облике что-то заставляющее сомневаться, что победитель в предстоящей схватке уже определен. А в том, что она состоится не было ни малейших сомнений — как только Старик появился на тропинке, Ант мгновенно, откуда только силы взялись, выхватил из-за плеча длинный, хищно блеснувший в тусклом вечернем свете, меч.

— Чтоб ты сдох, сволочь! — поприветствовал он Старого Лиса.

— Ба-а… откуда столько агрессии, — почти искренне удивился тот, — я его ищу, как вдова своего Клико, уже неделю, а он совсем и не рад меня видеть… печально… не чужие ведь…

— Кончай комедию! — с ненавистью произнес Ант, делая одновременно длинный выпад, направленный в живот противника.

Казалось, еще мгновение, и он насадит Старика, как курицу на вертел — ан нет! Лис не остался в долгу и с непостижимой — какой-то нечеловеческой скоростью выхватив из складок одежды узкий черный кинжал, ловко отбил выпад Анта. Не останавливаясь на достигнутом, Старый Лис мгновенно сократил дистанцию и провел контратаку, заставив своего более молодого оппонента отступить. Но отступал он медленнее, чем атаковал Старик и на этом схватка могла бы и закончиться, но в последний момент смертоносное черное лезвие остановилось не дойдя до горла Анта пары ангстрем.

— Может объяснишь, что случилось? Я просыпаюсь в этом клоповнике, иду завтракать, приказываю служке тебя разбудить, а мне трактирщик ехидно объявляет: «Монсеньор! А ваш друг ускакал посреди ночи, как будто за ним гналась Болотная Собака…» — Итак… я слушаю.

— Хочешь услышать?! — Ант невесело усмехнулся. — Ну, слушай — я знаю, зачем тебе понадобился!

— И зачем же? — все так же добродушно полюбопытствовал Старик.

— «Мертвая рука», тебе ни о чем не говорит? — горько усмехнулся Ант, с ненавистью глядя ему в глаза.

— Ах… вот оно что… и кто же тебя, — Старый Лис сделал паузу подбирая слово… — болвана… надоумил? — В ответ последовал еще один выпад, отбитый с той же легкостью. — Нет, правда, мне интересно — скажи… и я убью тебя не больно, а не то… — ты меня знаешь, — от его былого добродушия не осталось и следа.

Разумеется, Ант и вправду знал его хорошо, поэтому он не стал дожидаться пока Старик начнет выполнять свои обещания.

— Чтоб ты сдох, сволочь! — повторил он и прыгнул с мечом вперед. Бой продлился немногим более пяти ударов сердца, прежде чем Старый Лис небрежным движением выбил у Анта меч.

Утопающий хватается за соломинку — Ант выхватил из-за пазухи маленький револьвер и разрядил весь барабан в грудь стоящего в паре метров Лиса.

— Ты чего… совсем сдурел от страха? — иронично поинтересовался Старик, нехорошо ухмыляясь, — забыл про амулет Ларза?.. Ая-яй-яй… такой молодой и такая плохая память… — посочувствовал он.

— Чтоб ты сдох, сволочь! — особого разнообразия в диалог Ант не вносил.

— Ну, теперь можем спокойно поговорить, — произнес Старый Лис и не убирая с лица нехорошую ухмылку двинулся к обезоруженному противнику, — может ты

еще образумишься… поэтому начну я… пожалуй… с левого мизинца…

Ант медленно, не замечая зловонных испарений, отступал к краю обрыва, лицо его побледнело, черты лица заострились — он знал, что жить ему осталось столько, сколько продлится допрос, но быть телком на заклании не собирался — внезапно с яростным криком он кинулся на Старого Лиса.

Несмотря на кажущуюся бессмысленность такой атаки, трезвый расчет в ней определенно присутствовал: Ант был нужен Старику живым, поэтому от смертельного удара черным кинжалом он был застрахован, а дальше — как Бог на душу положит… ведь можно и до горла Старого Лиса добраться…

И Бог действительно вмешался — в виде случая. Случай это псевдоним Бога, когда он не хочет подписываться своим именем. Старик, падая на спину, ловко перекинул намного более тяжелого Анта через себя, и уже готов был зафиксировать его для проведения «беседы», да вот незадача — приземляясь, Ант приложился головой к острому обломку скалы, да так, что теперь его душа с высоты удивленно разглядывала свое неподвижно лежащее тело и тонкую струйку крови, вытекавшую из пробитого виска.

Разумеется, в таком виде ни к каким «беседам» Ант был уже совершенно непригоден, а чрезвычайно популярного в определенных кругах набора «Полевой некромант», позволяющего «расспросить» и не совсем живых, да что там лукавить — и совсем неживых собеседников, у Старого Лиса с собой не было…

1 Глава

Денис Ольшанский сидел за пустым столом на кухне своей сильно запущенной однокомнатной «хрущобы». Жирные пятна и крошки нисколько не мешали владельцу помещения — он их просто не замечал. Пустоту стола оживляли два предмета — вернее не совсем предмета… скажем так — две сущности. Одной из них была нераспечатанная пачка фенобарбитала; другой — муха, трудолюбиво исследовавшая его (стол) на предмет поиска пропитания. На душе у Дениса было так же пусто и скверно, как на кухонном столе.

«Если человек неудачник — то это надолго, — бесстрастно размышлял Денис, — в моем случае — навсегда».

Еще он думал о том, что самый легкий способ покончить с жизнью — это проглотить горсть таблеток, а не резать себе вены, или сооружать виселицу на крюке для люстры, который может оборваться в любой момент, превратив, какую-никакую, но трагедию, в фарс. Вариант прыжка с крыши вообще не рассматривался — Денис боялся высоты и вряд ли смог бы заставить себя не то что сделать решающий шаг, а даже просто приблизиться к краю девятиэтажной бездны. Тоже самое относилось к утоплению — Денис плавал плохо, воду не жаловал и умирать задыхаясь и захлебываясь не желал.

Похоронив днем единственного близкого человека — маму, находясь в здравом уме и твердой памяти, Денис принял окончательное и бесповоротное решение свести счеты с жизнью. Решение осознанное и не имеющее ничего общего с темными порывами душ экзальтированных старшеклассниц из эмо, или студенток начальных курсов гуманитарных вузов, страдающих от прыщей, глупости и неразделенной любви.

Хотелось чая, но заставить себя подняться Денис не мог. Он снова, как скупой рыцарь, стал перебирать свои «сокровища»… но, увы… — в шкатулке ничего не изменилось с последнего раза: по-прежнему, на самом видном месте лежала огромная золотая монета, размером с блюдце — главное желание, чтобы все наконец закончилось… ну и парочка медяков, типа чая…