Ходок - 12
Шрифт:
Кроме уверенности в своих силах, решение одеться было вызвано главным образом нежеланием оставлять без присмотра вещи, а в особенности рюкзак — в промзоне приделать ноги бесхозному имуществу могут с умопомрачительной быстротой — примерно, как кастрюле с пельменями, крайне опрометчиво оставленной на плите в студенческом общежитии без пригляда, а потом никаких концов не найдешь, так что лучше не рисковать.
Да и вообще, одно дело драться рядом со своим добром, заодно за ним присматривая и совсем другое — бросить его на произвол судьбы. Так никаких камзолов, шпаг и прочих ботфортов не напасешься, не говоря уже о рюкзаке с его уникальным содержимым. Кстати говоря,
Одевшись, Денис, со шпагой в одной руке и дыроколом в другой, рванул в направлении присматривающего, который, похоже, нападения не ожидал. И действительно, видеть, как проходило «избиение младенцев» он не мог — достаточно далеко это было, а главное — шесть участников были очень плохо видны, а седьмой — вообще невидим, да и времени с начала боестолкновения прошло всего ничего — чуть больше трех минут, так что никакого подвоха «седьмой» не ждал.
Однако, присматривающий не был так беспечен и беззащитен, как хотелось бы. Когда до него оставалось метров двадцать, дали знать о себе мелиферы, молчавшие все это время, и старший помощник автоматически прыгнул с сторону. И, кстати говоря, правильно сделал — этот маневр позволил ему пропустить мимо себя небольшой — размером с мячик для настольного тенниса, файербол.
Присматривающий оказался достаточно шустрым типом и за время, пока Денис до него не добрался, успел пульнуть в старшего помощника еще и ледяной иглой и воздушным серпом. Последнее плетение было, естественно, невидимым, но выдало себя звуком, напоминающим визг болгарки. Все эти действия присматривающего заставляли Дениса изображать из себя зайца, скачущего в разные стороны, однако, остановить старшего помощника не получилось и он, подлетев к оппоненту, вырубил последнего богатырским ударом, проведя ему левый боковой дыроколом, который отправил присматривающего в глубокий нокаут.
Завершив разгром неприятеля, Денис снял с бесчувственного тела три перстня — судя по всему, это были одноразовые атакующие артефакты и срезал с пояса присматривающего довольно увесистый кошелек. Пока тот пребывал в отключке, старший помощник пустил его плащ на лоскуты из которых соорудил приличную веревку, которой связал его «козлом», причем с особой жестокостью — все четыре конечности были зафиксированы у присматривающего за спиной.
Подготовив пленника к допросу, Денис привел его в чувство. Делать это можно по-разному, начиная с нежного поцелуя и заканчивая поджариванием пяток. Старший помощник выбрал промежуточный вариант — интенсивное, на грани обрывания, растирание ушей. Увидев, что присматривающий очнулся, Денис приступил к дознанию, используя лекалы верховного главнокомандующего:
— Должность, звание, место работы!?! — для затравки рявкнул старший помощник. Присматривающий никакой готовности к сотрудничеству со следствием не проявил, а вовсе наоборот — прошипел:
— Я с покойниками не разговариваю.
Денис садистом не был ни в коей мере, полевого потрошения не любил, но, есть такое слово — надо. Через пару минут одноглазое и окровавленное тело заговорило, а еще через минуту стало говорить правду. Выяснив все, что его интересовало, старший помощник обратился к своим союзникам:
«Волк, Байгол, кому силы нужнее, прикончите его».
Судя по тому, что Паук сначала захрипел, потом побелел, затем посинел и лишь после этого отдал концы, силы были нужнее Небесному Волку. Прятать трупы и вообще, как либо скрывать следы произошедшего сражения,
Но, все же, привычка иметь алиби взяла верх и старший помощник сначала с шумом ввалился в «Серебряный колокол», а затем, разоблачившись до шкиры и оставив в нумере все лишнее, вроде шпаги и кинжала, но захватив неизменный рюкзак, скрытно покинул гостиницу через окно. Денис справедливо полагал, что нельзя искушать судьбу и пренебрегать чем-либо в деле обеспечения собственной безопасности. Людей, манкирующих этим правилом, судьба очень часто наказывает. И наоборот — береженого Бог бережет.
Старший помощник хорошо изучил карту города, поэтому до улицы Ткачей добрался без труда. И это с учетом того, что весь путь пришлось проделать в кромешной тьме, изредка прерываемой более-менее освещенными участками вблизи домов богатых горожан, а ворота «Центральных Торговых Рядов города Нейтена», через которые пролегал прямой путь к цели, были закрыты, из-за чего пришлось базар обходить.
Ночным зрением шкиры и кадата Денис не пользовался, экономя ресурс того и другого, ибо возможностей, даруемых тетрархскими наниками, вполне хватало чтобы не спотыкаться, а большего и не требовалось, потому что окружающую обстановку контролировали Небесный Волк и Байгол — для них ночь вообще не была помехой, а скорее, наоборот — подмогой.
Несмотря на темноту, ночной Нейтен не был совершенно безлюден — прохожие, время от времени, встречались. Вряд ли это были добропорядочные бюргеры — такие в это время мирно спят в своих постелях, а шарились по ночным улицам либо разного рода пассионарии, как то: криминальный элемент; гуляки, возвращающиеся от своих дам; или наоборот — к ним спешащие; редкие патрули, или же люди у которых случилось какое-то несчастье, торопящиеся к лекарю, или еще куда по своим неотложным делам.
В своем черном комбезе старший помощник напоминал черную… чуть не вырвалось — кошку, однако, какую, нахрен, кошку? — пантеру, конечно же — черную пантеру, в черной комнате. Невидимый, неслышимый и столь же смертоносный, он скользил через ночной город, словно ракетный подводный крейсер стратегического назначения сквозь океанскую пучину. Всем ночным прохожим — и гражданским лицам, озабоченных своими проблемами и пассионариям, все помыслы которых были сосредоточены на более близком знакомстве с активами всех встреченных непассионариев, страшно повезло в том, что Денис замечал их раньше, чем они его, ибо встреча с черным человеком без лица могла бы сделать заиками, как тех, так и других. Как минимум. А про то, что могло бы произойти, как максимум, и думать не хочется.
Как уже упоминалось, до улицы Ткачей старший помощник добрался беспрепятственно, проблемы начались, когда он на нее свернул. Не успел Денис сделать и десятка шагов, как дали знать о себе мелиферы, но сделали это как-то неконкретно — внятного целеуказания не было, а было ощущение, что опасность более-менее равномерно размазана по всему периметру.
Согласно информации, полученной от Паука, охраной Золотой Жабы в штатном режиме занимались три «Звезды Смерти». Одна тройка телохранителей дежурила, а две другие отдыхали. Режим — сутки через двое. Элитные бойцы были воспитанниками «Школы Духа», точного местоположения которой никто не знал, расположенной вне территории Протекторатов, где-то на Далеких Островах, откуда «облачники» расползались по всему Батрану.