Ход мамонтом

Выставной Владислав Валерьевич

– Вот потому мне туда и надо, – горько сказал Акира. – Мне надо помочь своим… У меня там родные…

– М-да, – сочувственно сказал Санек, переглянувшись в Жекой. – Понимаю. Только ты туда сейчас никак не доберешься. Даже если сможешь пешком пройти вдоль железной дороги до Владивостока – а я сомневаюсь, что сейчас можно пройти пешком пол-планеты – то непонятно, что ты будешь в пути есть, и как намерен отбиваться от бандитов? Ты кто по профессии?

– Художник… Аниматор.

– О, да-а… Тогда другое дело. Тогда тебе никто не страшен.

– Но за что… За что они хотят меня

убить? – воскликнул вдруг Акира, и опустил голову на колени. На него накатывалось ставшее привычным отчаяние.

– А ни за что, – добродушно сказал Санек. – Видишь «лапа» светится? Значит, ты чатланин. А Земля – пацакская планета…

– Что? – не понял Акира.

– Это он шутит, – сказал Жека и укоризненно посмотрел на Санька. – Фильм есть такой. Но смысл верный. Ты не такой, как все. Не совсем уникальный, конечно, но все же…

И Жека поведал Акире правду о ци-бомбе, корневых точках и Покровителях.

По глазам Акиры было видно, что он не поверил сказанному. Мало кто верил этому с первого раза. Даже весьма информированные корректоры знают лишь свою версию происходящего… Но ему вскоре придется смириться с реальным положением вещей. Тем более, что подтверждение – пришествие на Землю могучей космической цивилизации – не за горами…

В свою очередь Акира рассказал свою, более правдоподобную и довольно прозаическую историю.

…Он выжил только благодаря тому, что сумел смешаться с толпой внешне похожих на него вьетнамцев. Пару раз на него еще пытались напасть, но убийцы находили себе взамен другие жертвы – («среди вьетнамцев, небось, тоже есть „корневые точки“, – подумалось Жеке) – а после и вовсе перестали беспокоить Акиру. Это когда вьетнамцы перенесли свое производство в пригород, подальше от настающей волны агрессии.

Но страх нашел в душе Акиры благодатную почву. Он так и не решился покинуть приютившее его вьетнамское сообщество. Платили ему достаточно, чтобы не протянуть ноги с голода, давали жилье…

Чтобы не сойти с ума от страха и одиночества, Акира рисовал. Он придумывал все новые и новые сюжеты для своих манга. И все, что случалось с его героем Ютакой происходило в чужом, странном городе, что так похож на этот, покинутый людьми, и населенный лишь духами.Видимо, нарисованный мир был отражением действительности, куда Акира хотел отправить свои страхи…

Когда у вьетнамцев не осталось работы, и все бросились на юг, туда, где еще можно было найти пропитание, Акира примкнул к ним. У него все равно больше никого не было. И он убедил себя в том, что таким образом он постепенно движется домой…

…Санек с интересом листал альбомы Акиры и одобрительно причмокивал. Он всегда мечтал о машине, агрессивно «разрисованной» в стиле такого вот анимэ. Теперь у него была машина, и художник тоже был. Не было только кому оценить такой имиджевый ход.

– Я ни на один день не прекращал работы, говорил Акира. – У меня нет студии, нет никакого… персонала. Но уже есть герои, есть сюжет… Когда я доберусь до Токио, я сразу смогу приступить к работе над новым проектом…

– Вот это я называю профессионализмом, – широко улыбаясь, сказал Санек. – Все рушится ко всем чертям, а он знай себе рисует… Уважаю!

Санек

делано посерьезнел пожал Акире руку. Тот сдержанно улыбнулся и коротко поклонился. Жека покачал головой: Санек, наверное, навсегда в душе останется тинэйджером. Что ж – это самый оптимистичный склад характера. Видимо, он один их всех и не сойдет с ума…

– Не удивительно, что ты попал в «корневые точки», – сказал Жека Акире. – Наверное, твоя работа оказывала немалое влияние на людей… Наверное, тысячи зрителей? Сотни тысяч?

– Миллиард, – спокойно ответил Акира. – Все, без исключения, дети и многие взрослые…

– Миллиард, – повторил Жека, пытаясь осмыслить цифру. – Да, тебе здорово повезло, что до сих пор жив. Мой тебе совет: пошли с нами. Если мы доберемся до базы… Да что я говорю – когда доберемся – мы найдем способ связаться с Токио. Может, даже и отправить тебя туда. Если ты не передумаешь, узнав побольше про свою родину. Если останешься один – у тебя практически не будет шансов выжить.

Акира колебался. Он не мог принять решение. Годы бесконечного бегства сломили его волю.

Жека понял сомнения Акиры и спросил:

– Помочь тебе сделать выбор?

И протянул на раскрытой ладони монетку в пять иен.

Акира изумленно смотрел на маленькую круглую весточку с далекой родины, а Жека улыбался.

– Будем считать, что я – посол Японии, – сказал он. – Пошли с нами, а?..

Ютака впервые за долгие дни одиночества был счастлив. Потому что ему было, с кем поделится куском мохнатого Переговорника. Переговорник, который всегда молчит – это не настоящий Переговорник, он болеет и характер его портится. А теперь у него были друзья – два страшных с виду мохнатых шара, которые откликались на имена Чи и Ха. И к шкуре каждого теперь прирастал свой Переговорник.

Чи и Ха страшно гордились этим дорогим приобретением. Они были простыми безобидными чудищами, которые и мечтать не могли о такой чести.

И теперь довольный и лоснящийся от ощущения собственной значимости Переговорник в руках Ютаки верещал на все голоса:

– О, как я горд и доволен!

– Нет, это я горд и доволен! Потому, что Ютака оказал мне честь!

– Нет, это мне Ютака оказал честь!

– Нет мне! Посмотри на себя – ты худой и облезлый, Ютака на тебя даже не посмотрит!

– Это я-то облезлый? С твоим цветом шерсти стыдно называться духом! Ты похож на крысу! Ты голый, как крыса?

– Я?! А ты голый, как… как человек!

– Т-с-с!… Думай, что говоришь! А не то Ютака обидится и отберет переговорники.

– Ты всегда думаешь только о себе!

– Я?! Я всегда думаю о своем господине! Господин Ютака, Чи позволяет себе непростительные выпады в мой и ваш адрес!