Ход конем
Шрифт:
Изменения коснулись всего, на что падал взгляд: некогда иссиня-черная шевелюра стала отливать сединой, лицо осунулось и приобрело желтоватый оттенок, а орлиный нос заострился и стал выглядеть еще больше. Тыльные стороны ладоней исчертили вздувшиеся вены, а шея похудела и покрылась поперечными морщинами и пигментными пятнами.
Единственное, что осталось тем же самым, — это гордая посадка головы. И… выражение глаз…
— Добрый вечер, папа! — подойдя к столу, с улыбкой сказал Тигран. И протянул руку для рукопожатия.
Глава
Пожав плечами, Вартанян-младший сделал два шага назад, сел, положил руки на подлокотники и четко произнес:
— Я завязал. Совсем…
— И теперь ты, конечно же, хочешь вернуться в семью… — презрительно поинтересовался отец.
— Хотеть — наверное, хочу… — кивнул юноша. — Но проситься обратно не буду…
В глазах Вартаняна-старшего мелькнуло что-то странное — не удивление, не удовлетворение и не досада.
— Тогда какого черта ты искал встречи?
— Хотел извиниться. И попрощаться…
— Извиняйся. И прощайся… — милостиво разрешил Месроп.
«Он останется самим собой даже на смертном одре…» — мысленно вздохнул Тигран. Потом встал, склонил голову и прижал правую руку к груди:
— Прости меня, отец! Я искренне сожалею, что опозорил наш род… Я тебя очень люблю… Прощай…
— Прощай…
«М-да… Не получилось…» — угрюмо подумал Вартанян-младший, развернулся на одних каблуках и побрел к выходу из кабинета. Стараясь ступать как можно тише, чтобы ненароком не прослушать ожидаемого окрика «Постой!».
Окрика не последовало. И вызова на комм — тоже. Поэтому, спустившись в ангар и увидев ожидающее его такси, он сгорбилcя и до крови закусил губу:
«Что ж, я хотя бы попытался…»
Десяток шагов по подсвеченной огоньками дорожке — и он, последний раз оглянувшись на лифт, который еще мог привезти отца, прикоснулся ладонью к сенсору на двери флаера.
— Добро пожаловать на борт такси компании «FWU»! — приветливо поздоровался искин. — Мы счастливы, что вы воспользовались услугами именно нашей компании…
— Заткнись! — рыкнул чей-то голос из дальнего конца салона, и Тигран, заглянув внутрь, вопросительно уставился на своего двоюродного дядю:
— А что, гостей отца теперь провожает лично начальник его службы безопасности?
— Садись, остряк! — Гарегин набрал на виртуальной клавиатуре такси какую-то последовательность букв и откинулся на спинку своего кресла.
— Сел… И весь во внимании…
— Ты собирался рассказать о причине, ради которой ты завязал…
— Собирался. Отцу. А он не спросил… — криво усмехнулся Тигран.
— Скажи мне. Я спрашиваю. Уже второй раз…
Вартанян-младший потер ладонями глаза и угрюмо усмехнулся:
— Ладно, уговорил. Я хочу вернуться…
— …в семью?
— Нет, на Лагос… Хочу
В глазах дяди Гарегина мелькнула затаенная боль. Однако говорить о своей семье, тоже погибшей при бомбежке, он не стал:
— Отомстить? Кому? Циклопам?
— Да.
— Как?
— Я пройду тесты в Проект Демон… — еле слышно пробормотал Тигран. — Летал я когда-то очень даже неплохо.
— Да в тебе половина костей — имплантаты!!! — возмущенно взвыл Абовян. — Ты два месяца валялся в капсуле регенератора, а потом…
— А потом подсел на наркоту, — криво усмехнулся Вартанян-младший. И постучал себя по искусственной височной кости: — Да, гробанулся я, конечно, знатно. Но навыки не потерял…
— Да-а-а… — протянул дядя и тяжело вздохнул. Видимо, вспомнив какие-то подробности той самой катастрофы…
Молчал он недолго — минуты полторы, а потом задумчиво спросил:
— Почему?
— Что «почему»?
— Почему ты решил отомстить? И почему — сейчас, а не тогда, когда ты вышел из клиники? Что изменилось? Жилье я тебе как оплачивал, так и оплачиваю… С питанием проблем не было и нет… У тебя кончились деньги на «дурь»?
Тигран посмотрел в глаза родственника и криво усмехнулся:
— Деньги на «синтетик» найти не проблема. Кстати, знаешь, почему я на нее подсел? После выхода из больницы меня мучили фантомные боли в сломанном позвоночнике и проломленной голове. Врачи говорили, что я здоров и боль мне только чудится, но она не отпускала меня ни на мгновение.
— И ты нашел отдохновение в наркотическом угаре и, по словам врачей, не должен был вылезти из него до самой смерти…
— Два месяца назад я перебрал с дозой, — опустив взгляд, признался Тигран. — Сильно перебрал. И увидел маму… Она стояла на балконе нашего дома. В своем любимом домашнем платье. Простоволосая, ненакрашенная… И прятала за спину Лию и Варткеза… Так, как будто пыталась закрыть их от смерти своим телом. А потом она начала гореть. Но не сдвинулась с места… И до последнего мгновения с ненавистью глядела в небо…
Гарегин Абовян сглотнул подступивший к горлу комок и хмуро кивнул:
— Ануш любила вас больше жизни…
— Да… — чуть слышно выдохнул Тигран, смахнул со щеки непрошеную слезинку и добавил: — Когда у нее загорелись волосы… она бросила на меня всего один взгляд… И в нем была не любовь, а презрение…
— Это был всего лишь кошмар!
— Нет, Гарегин. Это был не кошмар, а голос моей совести. Что хорошего я сделал в своей жизни? Окончил школу, в которую меня отдали родители? Проучился три года в Академии ВКС? Черт!!! Мне нечем гордиться, понимаешь? Пьянки, гулянки, компании, в которых я толком никого не знал.