Ход конем

Горъ Василий

— У-у-у, как медленно!!!

— Двенадцать переходных агранов, сданных с высшим баллом, отметка прохождения Надзорного Ока… — Влад не обратил на его замечание никакого внимания. — Так… Мэлис’Вар — это фигня. Лам’Ари — тоже. Э-э-э… получается, что он — курсант пятого года обучения!

— Не года, а оборота… — менторским тоном уточнил майор: — Непозволительно долгий анализ, Агалаков! Пока ты на него пялился — мог пропустить все на свете… и… пропустил: дай-ка картинку на восемь часов [90] , живо!!!

90

На

восемь часов — один из способов привязки к местности.

Влад повиновался. И на экране локалки появилась пара Циклопов помельче. Впрочем, эти двое, не выделяющиеся ни ростом, ни весом, ни особой пластикой, двигались по самому центру коридора. И вели себя так, как будто являлись как минимум наследниками самого Кайм’Ло [91] .

Встопорщенные головные гребни, разведенные локти, полностью поднятые хитиновые щитки, взгляд, устремленный чуть ли не в потолок, — даже я, счастливо избежавшая «счастья» пройти курс «Проекта-С», знала, что все это означает крайнюю степень пренебрежения к окружающим.

91

Кайм’Ло — император Циклопов.

Забавно, но все те, мимо которых проходила эта парочка, воспринимали такое их поведение как должное! И незамедлительно принимали позу подчинения!

— Первый лагайн [92] , седьмой оборот… — удовлетворенно выдохнул аналитик. — То, что нужно! О, Алый Всплеск! Давай, шевели конечностями — сейчас концерт начнется!

Влад заторопился. И, пройдя по мрачному, в фиолетовых тонах, коридору, вошел в небольшой зал, скупо освещенный несколькими тусклыми световыми панелями и заставленный невысокими, крайне аскетично выглядящими лежаками.

92

Первый лагайн — факультет, на котором обучаются будущие Надзирающие — т. е. представители императорского клана, которые контролируют остальные кланы.

Я кинула взгляд на желтовато-серый овал, возникший на дальней от входа стене, и вопросительно посмотрела на Волкова.

— Что-то вроде кино, наверное. Не знаю, Ириш.

Тем временем картинка метнулась вправо-вниз, к изголовью одного из лежаков, и поперек экрана промелькнула какая-то расплывчатая тень.

— «Занозу» сбросил, — негромко доложил Агалаков. А через мгновение в углу тактического экрана активировалась иконка интерфейса какой-то незнакомой мне программы.

— Молодец, — удовлетворенно похвалил аналитик. — Хоть это сделал быстро и незаметно…

Влад не ответил — усаживался на соседний лежак.

Не успел Агалаков занять свое место и опустить хитиновые щитки, как в его ПКМе раздался нетерпеливый голос майора Жихаря:

— Ну?!

— Что — «ну»? Блок активирован, вышел на рабочий режим и сейчас снимает показания активности головного мозга объекта номер один.

— Да я не про «Занозу», а про аромузыку! Чувствуешь что-нибудь или как?

— Малиной пахнет… свежескошенной травой… чем-то тухлым… А теперь… о-о-о… Черт, как в голову-то шибает! Это точно не наркотик? Может, активировать фильтры?

— Только попробуй!!! — возмутился аналитик. — Аромузыка — это неизведанный пласт искусства иной расы,

и наш долг — изучить его как можно полнее!

— «Целью операции „Невод“ является обнаружение, захват и вывоз с планеты одного-двух курсантов старших курсов первого факультета академии „Бейт’Ло“», — ехидно процитировал Влад. — Как видишь, в формулировке полученного мною приказа нет ни слова о том, что я обязан нюхать «дурь» в местной ароматической «опере»!

— Но ведь ты все равно там валяешься!!! — возмутился «яйцеголовый».

— Не «валяюсь», а лежу. И осуществляю фармакологическое воздействие на один из объектов. Кстати, а почему бы вам не попробовать эту «дурь» на себе? Химический анализатор состава окружающей среды работает в штатном режиме и передает получаемую им информацию в полном объеме. Следовательно, при желании вы можете синтезировать все ароматические добавки, которые используются Вел’Аррами, смоделировать эту «симфонию».

— Олиер-тай.

— Мне больше нравится слово «симфония», — заупрямился Агалаков. — Так вот, вы сможете смоделировать эту самую «симфонию» и утоксикоманиться в хлам. Всем вашим ненормальным коллективом!

— Наш человек! — восхитилась Горобец. Но продолжить свою мысль не успела: возмущенный ученый аргументированно «объяснил» старлею всю глубину его заблуждений, при этом использовав чуть ли не весь известный мне спектр непарламентских выражений.

— Этот — тоже наш, — расхохоталась Вильямс. — Только двинутый на всю голову.

«Любители прекрасного» приобщались к великому наследию культуры наших соседей по спиральному рукаву два с лишним часа. И наприобщались так сильно, что к финальным «аккордам» «симфонии» пришли в состояние легкого нестояния. А также нележания и недумания: на задаваемые ему вопросы Влад начал отвечать с неслабой задержкой. И не всегда в тему!

Однако вместо того, чтобы впрыснуть ему «коктейль», майор Жихарь принялся прогонять его через один психологический тест за другим. И занимался этим делом до тех пор, пока не получил по ушам от кого-то из вышестоящего начальства.

Как только Агалаков пришел в себя, на его тактическом экране, сменяя друг друга, в бешеном темпе замелькали какие-то программные оболочки, таймеры и трехмерные графики. Некоторые «сползали» к нижней границе ПВ [93] , некоторые — пропадали или меняли внешний вид, причем с такой скоростью, что я слегка заволновалась: работа с предельным ускорением восприятия должна была негативно сказаться на состоянии мозга.

93

ПВ — программа визуализации.

Впрочем, этот «трудовой экстаз» продолжался сравнительно недолго — чуть больше полутора секунд. И закончился резким скачком изображения на экране нашей локалки.

Потолок. Желтовато-серая стена, на которую проецировался видеоряд «симфонии». Морда Циклопа крупным планом. Панорама части помещения за его лежаком.

Я попыталась оценить состояние Циклопов, поднимающихся со своих мест, однако довольно быстро поняла всю несостоятельность своих надежд: и мимика, и жесты Вел’Арров были настолько чуждыми, что не давали ни бита полезной информации. Естественно, не давали мне и Демонам «Проекта-А». А вот аналитик, вглядывающийся в экран, тараторил не переставая. И выдавал на-гора такое количество фактов, что я его невольно зауважала.