Ход конем
Шрифт:
— Мы подарили вам двенадцать орбитальных крепостей, — напомнил генерал Роммель. — По четыре на каждую систему.
— Да, — кивнул Николас Веллингтон. — И эти Ключи продлят нашу агонию часов эдак на двенадцать…
— Ну и чего вы от нас хотите?
— Помощи!!! — одновременно воскликнули все трое.
— Мы хотим войти в состав НСЛ! — торопливо добавил О’Хара, словно испугавшись, что мы не поймем. — На любых условиях!
— Мы не претендуем на автономию или политическую самостоятельность! — поддакнул ему Веллингтон. — Считайте нас частью своей территории, сырьевыми или промышленными придатками.
— Да хоть чем, —
— А как же мнение народа? — ухмыльнулся Харитонов. — Как там орали «благодарные» жители ваших систем? «Демоны — исчадия Ада»? «Нелюдей — на плаху!»? «Убей модификанта — или он убьет тебя сам!»?
Веллингтон потер переносицу и пожал плечами:
— Было. Давно, но было. А потом… Потом все изменилось. Вы знаете, что такое самосуд? Наверное, нет. Ну, так я расскажу! Первый случай самосуда на Окраине зарегистрировали у меня, на Квидли. На двадцать первый день после вашего Ухода: посетители ночного клуба «Фантасмагория» втоптали в пол журналиста, вякнувшего нечто подобное… Втоптали не в переносном, а в буквальном смысле этого слова.
— Через сутки с небольшим толпа жителей города Стейнборо убила ведущего новостного канала «D-4» и сожгла его дом, — продолжила Фогель. — Потом какой-то умник покопался в Галанете и обнародовал список тех, кто публично высказывал свое недовольство проектом «Демон». С фамилиями, адресами и голографиями.
— Погибло почти полторы тысячи человек. Еще одиннадцать с половиной мы успели эвакуировать и отправить на Кальтор, — уточнил О’Хара и почему-то посмотрел на меня: — Кстати, тех, кто нес эту чушь, было сравнительно немного. А все остальные вам искренне благодарны. Если не верите на слово, могу показать вам головидео, на котором снят ваш дом на Дабоге. Он в целости и сохранности, а его крыша всегда усыпана свежими цветами.
— Мы никогда не забывали того, что вы для нас сделали! Просто у нас не было другого выхода, — еле слышно пробормотала Агния Фогель и… заплакала!
Мне стало не по себе. И остальным мужчинам, видимо, тоже: на лицах Роммеля и Харитонова заиграли желваки, Фарелл закусил губу, а О’Хара и Веллингтон угрюмо сдвинули брови.
— Агния… — примирительно начал Харитонов.
— Что Агния? Вы вообще слышите то, что мы вам говорим? Вот здесь, — Фогель сорвала с руки и кинула на стол собственный комм, — мольбы о помощи нескольких сотен миллионов человек! Тех, которые уже восемь месяцев с ужасом смотрят на небо и живут в постоянном страхе перед Циклопами! Посмотрите хотя бы одно голописьмо — и вы поймете, как вы им нужны!! И как к вам относятся простые люди!!!
— Население Окраины выставило нам ультиматум… — прикоснувшись к ее плечу и дождавшись, пока она успокоится, негромко сказал О’Хара. — Народу надоели политические игры. Он требует действий. Вернее, одного-единственного — любым способом убедить вас вернуться.
— А что в альтернативе? — зачем-то спросил Роммель.
— В вашей системе всплывут семнадцать тысяч кораблей, битком набитых женщинами и детьми. Это не акция, господа: народ потерял веру в государственные структуры и хочет попробовать сделать то, что не удалось нам.
Следующие несколько минут я толком не слышал и слова из того, что говорилось
«Пауки в банке? — звенели в голове сказанные когда-то [56] слова. — А как же простые люди?»
«Зато теперь президенты и весь их аппарат будет делать, а не говорить…» — пытался вякать внутренний голос, но сознание, подавленное десятком просмотренных голописем, напрочь отказывалось что-либо понимать.
56
Четвертая книга.
«Чем мы лучше Мак-Грегора? — спрашивал себя я. И тут же отвечал: — Да, собственно, ничем! Он манипулировал общественным мнением — и мы им тоже манипулируем! Он…»
Впрыснутый в кровь «коктейль» заставил меня вздрогнуть и перейти в состояние замедленного времени, а раздавшийся в ПКМе рев Харитонова — изо всех сил сжать зубы от бешенства: мое состояние не только мониторили! В него еще и вмешивались!
— Вик? У тебя что, проблемы с памятью? Вспомни Ниппон и Форт-Лейк, Бирмингем и Вайттаун! Вспомни Парк-Сити, наконец! Если бы не продажные политики, делающие деньги на войне, то миллиарды людей остались бы живы!!!
— Мы ничуть не лучше их, сэр! — возразил я. — Мы манипулируем общественным мнением точно так же, как и эти твари! И добиваемся своих целей любыми доступными нам способами.
— Любыми? Ты в этом уверен? — перебил меня генерал и замолчал.
Я подумал… и вынужден был признать, что не прав:
— Н-нет…
— Давай-ка сравним результаты их действий и наших! Они послали вас в систему Пронина, чтобы заработать денег, и развязали очередную войну, а мы не дали Циклопам захватить ни одну из систем Окраины! Видишь разницу?
— Да, сэр!
— Политические игры Мак-Грегора и Блохина чуть не уничтожили лучших пилотов подразделения «Демон», а мы создали и подготовили уже более тысячи бойцов, способных на равных сражаться с Циклопами! Есть разница?
— Да, сэр.
— В результате нашего ухода большинство продажных политиков КПС потеряли свои кресла. Мы — сохранили. И, не побоюсь этого слова, заслужили любовь народа. Как насчет этого?
— Да, сэр, но население Арлина, Кви…
— Население этих трех планет тоже знает, что такое война, — перебил меня генерал. — А теперь еще и научилось ценить поступки, а не слова. Обрати внимание: два из трех президентов этих систем тоже сохранили свои кресла! Как думаешь почему?
— Мне было не до анализа, сэр.
— Потому что и Фогель, и О’Хара искренне старались сделать все, чтобы население их планет ВЫЖИЛО!
— Да, но эти восемь месяцев…
— Эти восемь месяцев они пахали как проклятые: дрессировали свои флоты по тем программам, которые мы им подарили, переводили промышленность на военные рельсы и, самое главное, учились жить вместе! Ты обратил внимание, что они прилетели на одной яхте?
— Да, сэр! — вздохнул я. И попытался привести еще один аргумент: — Значит, все это время они учились. А мы?