Ход Конём
Шрифт:
— Фу-у-у… Я аж перепугалась…
— Еще бы: если Гарри увидит, в каком виде ты летаешь на Комплекс, то честно заработает кличку 'Отелло'. И перекалечит половину сотрудников Рамона…
Элен обиженно надулась:
— Чем издеваться, лучше бы подумала тем местом, в которое ешь: мы прилетели к детям! Значит, и выглядеть должны соответственно…
Я вгляделась в ее глаза, и почувствовала, что Вильямс не до шуток. Смеяться над ней мне тут же расхотелось, и я, опустив взгляд, еле слышно
— Извини…
— Проехали… — буркнула Элен, прошла мимо меня, и, элегантно помахивая брелком, двинулась по направлению к Комплексу…
…Мягкие, теплые тона косметики и белый сарафан сделали свое дело: буквально через минуту после появления в детской Вильямс оказалась облепленной детьми. Девочки, покачиваясь на подгибающихся ножках, восторженно теребили заячью лапку, с интересом изучали ткань сарафана и деловито расширяли малюсенькими, но уже по-демонски сильными пальчиками дырочки в кружевах. А мальчишки пытались стянуть с руки Элен блестящий браслет и отобрать ключ-карту. При этом мелкие Демонята издавали такой шум, что морщились даже их мамы.
На меня, 'разодетую' в обычный полевой комбез, дети обращали приблизительно столько же внимания, сколько на сенсоры тревожной сигнализации, расположенные на потолке. Несмотря на то, что я от всей души старалась привлечь их внимание сюсюканьем и жестикуляцией.
В общем, в какой-то момент я почувствовала себя лишней, и, присев на стул рядом с терминалом ВАК, с грустью принялась вертеть в руках одну из кукол, купленных в прошлые выходные…
— Почему ты такая мрачная? — прикоснувшись ко мне рукой, мысленно спросила Арагаки Кейко, мать прелестного мальчугана по имени Ямамото.
— Я не мрачная, а грустная. Устала, наверное… — криво усмехнулась я. Потом посмотрела на счастливое лицо Вильямс и попробовала перевести разговор на нее: — Да это ерунда: вон, Элен сияет за двоих. Хотя вернулась с патрулирования в пять двадцать по общегалактическому…
Кейко не повелась:
— Ревнуешь?
Я подумала и кивнула:
— Есть немного…
— Зря: ты тут бываешь чаще всех. И для детей давно своя. Вильямс они видят реже, поэтому и реагируют с большим интересом… Ну… и оделась она правильнее…
— Угу…
— Кстати, спасибо, что не забываете… — буркнула моя собеседница, и я вдруг увидела в ее взгляде тоску.
Я попыталась ее успокоить:
— Не знаю, в курсе ты или нет, но навещать вас разрешили только Первой и Второй Очереди. Если бы не это — у вас бы жила вся слабая половина подразделения…
Арагаки обреченно посмотрела на меня и вздохнула:
— Лучше так, чем…
— Н-не поняла? Ты-то с чего такая мрачная? У тебя есть ребенок!!! Значит, ты должна чувствовать себя счастливой…
— Ребенок? —
— Не все… — усмехнулась я. — Но от добра добра не ищут: твой Ямо абсолютно здоров, развивается в точном соответствии с аналитической моделью, и обгоняет в развитии ординаров. Да если хочешь знать, Рамон и его сотрудники писают кипятком, видя результаты анализов…
— Это — только одна сторона монеты… — опустив взгляд, еле слышно пробормотала моя собеседница. — Увы, есть и другая…
— Это какая?
Кейко закусила губу и затравленно посмотрела куда-то сквозь стену:
— Мы — ровесницы. Обе поступили в военные училища, обе выбились в число лучших курсантов и обе попали в Первую Очередь Проекта. Дальше наши пути разошлись: ты прошла весь комплекс изменений и стала Демоном, научилась управлять 'Беркутом' и уничтожать Циклопов. Мне повезло чуть меньше: вместо кресла пилота истребителя я попала в Отсев и… превратилась в лабораторную крысу…
— Кей-…
Арагаки жестом попросила меня не перебивать, смяла пальцами пластиковый подлокотник стула и продолжила:
— Я прекрасно понимаю, что тот материал, которые Рамон и его подчиненные получили в результате проводимых со мной экспериментов, позволили отработать методику проведения операций, последовательность воздействий на организм и сознание будущих Демонов. И уже спасли жизни и психику сотням, если не тысячам, людей… Да, понимаю. Но все равно не могу относиться к своему существованию в этих стенах, как к работе…
Демоница собралась с мыслями и обреченно посмотрела на меня:
— Я… балансирую на грани нервного срыва… из-за Ямо: я вижу его по три-четыре часа в сутки, в основном тогда, когда сюда прилетает кто-нибудь из вас. А остальное время он проводит в лабораториях… То, от чего писает Рамон, получается в результате каких-то анализов, испытаний и тестов, которые проводятся на МОЕМ РЕБЕНКЕ! Стоит мне представить, что они выкачивают из него кровь, делают пункции или еще какую-нибудь гадость, как меня… тянет убивать… Я… боюсь, Ира! Боюсь, что в какой-то момент, решив, что его ждет то же будущее, что и меня, сойду с ума…
Боль, плеснувшая из глаз Арагаки, резанула по душе, как клинок десантного ножа. И я мигом оказалась на ногах:
— Поняла. Поговорю с Рамоном. Прямо сейчас…
…Вылетев в коридор, я активировала БК-шку, и, еле дождавшись соединения, зашипела, как готовая к атаке змея:
— Рамон?
— Доброго времени суток, Ира!
— Мне надо с тобой поговорить! Немедленно!
— Я тебя слушаю!
— Лично!!!
Полковник промычал что-то невразумительное и… согласился: