Hochzeitsreise

Сорокин Владимир Георгиевич

МАША. Как интересно! Но почему ты молчал об этом?

ГЮНТЕР. Ну... я думал... я боялся, что ты поднимешь меня на смех. С твоим ироническим отношением ко всему...

МАША. Дурак. Я верю во все, что приносит счастье.

ГЮНТЕР. И ты войдешь со мной в часовню?

МАША. Конечно!

МАША-2. Минут двадцать мы колесили по горам, потом

съехали в лощину, она пошла круто вниз, и я увидела озеро. Маленькое милое озеро. Вокруг сосны, да ели и ни души. Увидела и часовню. Она стояла почти у воды. Этот райский уголок стал приближаться, как вдруг... знаешь, бывают в жизни минуты, даже - секунды, когда на твоих глазах происходит такое, что ты совершенно не понимаешь, не можешь сравнить с чем-либо. От этого непонимания мозг твой превращается в вареный овощ, а тебе остается одно - открыть рот и замереть. Слева, огибая озеро, из хвойной зелени выплыл громадный серебристый фургон. Пока он проходил поворот, чтобы выехать нам навстречу, мы читали синие слова на его сверкающем боку:

Роза Абзатц и Фабиан Хакен

МРАМОРНЫЕ СВИНЬИ

МАША-2. Я почувствовала, как окаменел Гюнтер, я увидела, как его руки мгновенно побелели на руле. Фургон ехал нам навстречу, мы мчались ему в лоб, метрах в двадцати я выдавила из себя крик, никак не подействовавший на окаменевшего Гюнтера. В последнюю секунду фургон резко свернул вправо, мы врезались левой фарой в его заднее колесо, нас отбросило и закрутило на пустой дороге. Сам фургон ухнул вниз, к озеру, проломился сквозь молодой ельник, снес часовню, как карточный домик, въехал по брюхо в озеро и остановился. Из кабины выпрыгнул шофер, ополоснул лицо водой и неторопливо подошел к нам. Он говорил спокойно, но подчеркнуто сухо.

ШОФЕР. Вам надоело жить, мой господин?

МАША-2. Гюнтер не отвечал.

ШОФЕР. Что с ним? Он пьян?

МАША. Нет... он не пьян. Простите нас, пожалуйста.

ШОФЕР. Надо вызывать полицию. Я видел дорожный телефон километрах в трех отсюда.

МАША. Я съезжу и

вызову. Мы все вам компенсируем.

ШОФЕР. Благодарите Бога, что я свернул. А то бы осталась лепешка от вашего порша. И от вас.

МАША-2. Он пошел к фургону. Пока я помогала Гюнтеру выйти из машины, шофер открыл задние двери фургона, а там на крюках висели туши свиней мраморной породы. Как зачарованные, мы подошли к фургону.

ШОФЕР. Мне тоже повезло. Если б не эта часовня - лежать бы машине на дне озера.

ГЮНТЕР. Жжжжаль...

ШОФЕР. Что жаль?

ГЮНТЕР. Сссвиней...

ШОФЕР (со смехом). Свиней? Чего их жалеть! Чем больше убиваешь, тем больше их становится.

Вспыхивает яркий свет. На сцене две пары новобрачных: Гюнтер с Машей и Фабиан фон Небельдорф с Розой Гальпериной. Их окружают все действующие лица пьесы, включая существ. Тихо звучит свадебный марш Мендельсона.

МАША. Все рухнуло, как снежная лавина.

МАРК. Двойственность межличностных инверсий, приводящая к асиметричному выравниванию гиперэмоциональных установок за счет механизма психосоматического отождествления.

МАША-2. Правильно, что ты не состоялся в Германии как психиатр.

ГЮНТЕР. Гггосподин Рррошаль! Я пппокупаю Тттору! Я пппокупаю ссемисвечник! Я пппокупаю кккниги Шшшнеерсона! Я ппокупаю все! Все! Все!

ЭЛИСКАЗЕС. Русскую водку не надо охлаждать слишком сильно.

ШОФЕР. Реакция. Вот что спасает человека.

ПОВАР. Меньше красного перца, но больше белого.

ГЕРД. Ваш любимый ремень, господин фон Небельдорф, на третьей полке слева.

ГАЛЬПЕРИНА. Мраморные свиньи! Оптовые поставки! В самые сжатые сроки! Гарантия сто процентов!

ФАБИАН ФОН НЕБЕЛЬДОРФ. Ради наших детей! Ради наших детей!

СУЩЕСТВА. Свяжи себя с Туманом!

ВСЕ. Твой дом не будет пуст!

Свадебный марш звучит все громче и трансформируется в подобие военного марша.

1994