Хочу Вас... профессор!
Шрифт:
Камера указывает на женщину, стоящую у входа.
Боже… Мне не показалось.
Но что здесь делает бывшая Вити?
И почему корреспондент объявил Инну женой его отца?
Бред какой-то.
Кирюша начинает хныкать, и я не выдерживаю, укладываю его в кроватку.
– Тшшш, мой хороший, – тихо произношу, успокаивая сына.
Он хватает подвесную игрушку и тянет её на себя, пока мой слух улавливает громкий голос корреспондента:
– … всё состояние достанется его единственному сыну, законному
Крепко цепляюсь за поручни и падаю на стул возле кроватки, поворачиваюсь к телевизору.
Весь мир как будто замирает на несколько мгновений, когда я вижу через экран Витю… По коже проходят колкие мурашки, а в груди – бешеный стук сердца.
Рефлекторно прикрываю рот ладонью, разглядывая некогда любимые черты лица… его ровный профиль: резкие скулы, прямой нос и длинные изогнутые ресницы.
Вид у него уставший… Я бы даже сказала разбитый, так, словно он не спал долгое время.
Волосы поседели на висках, морщинки на лбу и вокруг глаз углубились, стали заметнее.
Слёзы подступили близко-близко, в носу защипало, а в душу вползла глухая тоска.
Хватаю воздух ртом, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.
Боже, как же я по нему скучаю…
– Виктор, это правда, что вы не общались со своим отцом более двадцати лет? – корреспондент протягивает ему микрофон. – Ваши комментарии по этому поводу? Что вы чувствуете в данный момент? Вы же не успели попрощаться с ним, не так ли?
Всё тело напряглось и превратилось в единый нерв. Глаза впились в экран.
Он не общался со своим отцом… двадцать лет?
С ума сойти…
Оказывается, я совсем ничего не знала о жизни Вити.
– Пошли на хрен отсюда, – грубо рявкает он и идёт в сторону дороги.
Но мужчина не отстаёт от него.
– Виктор, ответьте, просим вас…
Он поворачивает голову, а я окончательно теряю себя, встречаясь с глазами Вити.
Ненавижу!
Резко выключаю телевизор, не желая более ковырять всё ещё не затянувшуюся рану.
Наверное, глупо, ведь он меня не видит и нас разделяют тысячи километров, но…
Перевожу взгляд на сына, который улыбается, сверкая своими ярко-голубыми глазами…
Такими же, как и у его отца.
Каждый раз, когда я смотрю на сына… вижу Витю.
В каждой чёрточке… в каждом движении… в каждой мимике… Кирилл даже хмурится так же…
Он – копия своего отца. Единственное, что от меня ему досталось так это цвет волос…
– Лейла, – рассеяно зову няню, судорожно сглотнув ком в горле. – Посиди с Кириллом, я отойду.
Она тут же бежит, а я на негнущихся ногах, направляюсь на улицу.
На воздух.
Не могу находиться здесь, сердце тисками сжимает, а воспоминания хлынут с новой силой.
Я пыталась забыть Витю… пыталась вычеркнуть его из памяти, погасить в себе эти проклятые
Не смогла.
Крепко зажмуриваюсь, чувствуя, как по щеке катится одинокая слеза.
Ненавижу себя в эти минуты.
Глупая. Слабая. Немощная.
А ведь мне уже скоро двадцать семь будет, и я мать, в конце концов.
Мне не до этого...
Хотя, каюсь, были моменты полного отчаяния… Один из которых, день, когда я пошла к Тимуру…
Я была готова на всё, что угодно, но только не услышать от него новость, которая одновременно выбила воздух из моих лёгких и подарила мне надежду…
Надежду, что ещё не всё потеряно.
Для меня.
Я не верила, пыталась абстрагироваться, пока однажды Назар не принёс мне ДНК-тест, подтверждающий наше с ним родство…
Так получилось, что, потеряв первую и единственную любовь, я обрела новую семью, а также лучик света в виде моего любимого сына.
Кирилла.
Я узнала о своей беременности, спустя неделю как мы переехали в Волгоград. Не то, чтобы я была в полнейшем шоке и раздумывала об аборте, наоборот…
Это стало спусковым крючком в моей жизни и просто перевернуло ее с ног на голову.
У меня появился огромный стимул жить дальше…
И всё пустующее пространство в сердце было наполнено любовью к Кирюше, который с каждым днём всё сильнее и сильнее становился похожим на своего отца
Словно в отместку.
Благо рядом был Назар, который несмотря на свой довольно жёсткий характер, проявлял к нам заботу. Я не переживала, что буду делать дальше, где буду жить и как буду справляться одной с ребёнком на руках…
Он чётко обозначил, что переживать по этому поводу не стоит и взял нас под контроль.
Сейчас он в отъезде, и я даже не знаю, когда вернётся, но уже с нетерпением, жду его приезда.
Чувства, которые я к нему испытываю, сложно описать…
Скорее подойдёт: безграничная благодарность.
Потому, что он мог наплевать на меня, на моего сына, отказаться и вышвырнуть нас из дома, даже учитывая факт нашего родства, но не сделал этого.
Что касается, Тимура… его я не видела, уже полтора года… Новость о том, что мы с ним брат и сестра, перевернула наши жизни и всё изменилось…
До такой степени, что теперь я даже не знаю, где он находится и как у него дела.
Не то, чтобы я раньше знала о всех его передвижениях, просто…
Тимур решил держать дистанцию, и я не могу не согласиться с ним…
Так надо... наверное.
Включаю телефон, чтобы немного отвлечься от того, кого я видела сегодня, но… как назло не удаётся.
Первой новостью в интернете, становится известие о смерти Николая Аверина, а на переходящей ссылке, стоит фотография Вити…
Кликаю на неё и автоматически сохраняю фото.