Хочу… в постель!
Шрифт:
Хотя представить свою жизнь без этой работы ему было тяжело. Если бы не история с Жутовым и возможное разоблачение, Конрад ничего не стал бы менять. Но раз уже все произошло помимо его воли…
Но прежде всего он должен защитить Джейн. Более того, он просто не может ее не защитить. В прошлом Конрад совершил ошибку, пытаясь сделать жену частью своего мира в Монте-Карло. Джейн другая, и ей больше подходит жизнь в этом доме.
Джейн пошевелилась, ее грудь заполнила его ладонь, ягодицы заерзали. Конрад ощутил прилив страсти. Чтобы отвести угрозу, он положил руку на живот Джейн,
Джейн проснулась.
— Уже утро? — Голос ее был соблазнительно хриплым.
— Нет еще. Спи! — Конрад уже распланировал день, намереваясь показать ей свои владения. — У нас полно времени.
Она вытянула руку и коснулась его волос:
— И чем мы сегодня займемся?
Конрад поцеловал ее в висок:
— Мы обсудим это. Может, у тебя будут какие-нибудь пожелания?
— Сначала завтрак. Плотный завтрак, так как после сегодняшней ночи мне требуется что-то посущественнее, чем чай и булочки.
— Думаю, я смогу решить эту проблему.
— Ты собираешься заняться готовкой?
Конрад хотел было возмутиться, но затем вспомнил, что в свое время не мог даже поджарить тосты. Они обязательно подгорали. Но теперь кое-что изменилось.
— Я готовлю восхитительные яйца по-бенедиктински, — заявил он.
— В самом деле? Замечательно! — Джейн погладила его грудь. — И, как я успела убедиться, помимо готовки ты еще занялся дизайном интерьера.
— Вещи слишком часто напоминали о тебе, — признался Конрад. — Мне стало немного легче, когда я от них избавился.
Джейн пощекотала его ногами.
— Тогда почему ты не заменил всю мебель? «Томатная» комната осталась без изменений.
— Это единственная комната, в которой мы не занимались сексом.
— Значит, если я правильно понимаю, — протянула она, — ты заменил ту мебель, на которой мы занимались сексом?
— Ты правильно понимаешь.
Джейн улыбнулась:
— Хорошо, что мы никогда не занимались любовью в «бентли». Представляю, с каким сожалением ты расстался бы с самым ценным экземпляром своей коллекции.
— Ты чертовски права. — Конрад поцеловал ее, подумав о том, что ему придется избавиться и от этой кровати, если он не сможет удержать жену. — Кстати, ответь на один вопрос. Что подтолкнуло тебя перейти на работу в хоспис?
Джейн подняла брови:
— Тебе это известно? А что ты сам думаешь?
— Ну, я считаю, что тебе можно вообще не работать. Что бы между нами ни было, я могу о тебе позаботиться.
Джейн откинула покрывало и сделала попытку сесть.
— Не хочу, чтобы обо мне заботились.
— Эй, эй, подожди-ка! — Конрад обхватил ее за талию. — Я вовсе не собирался тебя обидеть. Но это же очевидно. Мы женаты. Что принадлежит мне, то принадлежит и тебе. Пятьдесят на пятьдесят.
— Что сказали бы твои адвокаты, если бы услышали тебя?
— Они пришли бы в ужас, — с кривоватой улыбкой признал Конрад.
Но как объяснить Джейн, что потребность ее защищать сильнее его? Она, конечно, может кричать о своей независимости. Это все равно не уменьшит его желания делать ей приятное, например покупать какие-нибудь безделушки. И, что самое важное, он обязательно встанет между
Опершись на локоть, Конрад провел ладонью по ее спине:
— Расскажи мне о своей новой работе.
Ему показалось, или ее плечи слегка напряглись?
— Когда я вернулась в Майами, мое место в отделении экстренной помощи, как и следовало ожидать, оказалось занятым. Я решила временно поработать в хосписе, но вскоре поняла, что не хочу искать что-нибудь другое. Нет, мне нравилась прежняя работа. Скорее дело в том, что я изменилась. — Джейн помолчала. — Как бы там ни было, работа в хосписе начала приносить мне такое удовлетворение, какого я не испытывала на прежнем месте. Помогать людям в последние дни их жизни… Сейчас мне кажется, что нет ничего важнее. Может, кто-то сочтет это странным, но…
— Вовсе нет. — Конрад прижал Джейн к себе.
Его жена — самая замечательная женщина на свете. Он ее не заслуживает. Но именно поэтому он не в силах с ней расстаться.
— Ладно, хватит об этом. — Голос Джейн изменился, в нем появились хрипловатые нотки. — Не знаю, как насчет тебя, но мне кажется, что, поскольку я проснулась, мы можем найти более приятное занятие, чем разговоры.
Она взяла презерватив и вложила его в ладонь Конрада. Одарив мужа томной улыбкой, Джейн провела пяткой вдоль его лодыжки, слегка раздвинув ноги, словно приглашая. Разве он способен устоять перед своей женой? У Конрада появилось ощущение, что он никогда ею не насытится. Джейн заслуживает того, чтобы ее ждать. Он начал ласкать ее бедра. Конрад знал, как доставить ей максимальное удовольствие, и вздохи Джейн свидетельствовали, что он делает все как надо.
Чувствуя, что она вот-вот перешагнет невидимую черту, за которой нет возврата, он вошел в жену и уверенно задвигался. Так, как мечтал, подолгу стоя под холодным душем, который не приносил ничего, кроме временного облегчения.
Конрад пообещал себе, что сделает все возможное и невозможное для того, чтобы жена вернулась к нему. А он уж позаботится, чтобы ей никто и никогда не причинил вреда.
Джейн стояла у реки и любовалась изящными прыжками газелей на другом берегу. Утреннее солнце поднималось над горизонтом сияющим оранжевым диском. Они с Конрадом всю ночь занимались любовью. Под его умелыми ласками Джейн порой казалось, что она умирает, но она воскресала снова и снова. Когда они уставали, то кормили друг друга. Как и обещал, на завтрак он накормил Джейн вкуснейшими яйцами по-бенедиктински. Они болтали и смеялись, словно не было мучительных и тоскливых трех лет.
А что бы было, если бы первую свою годовщину они приехали отмечать сюда? Если бы они тогда поговорили обо всем?..
Но винить Конрада Джейн больше не могла. Оглядываясь назад, она понимала, что тоже была виновата. Наверное, ей стоило быть настойчивее.
Если — хотя это по-прежнему было под большим вопросом — им с Конрадом удастся забыть прошлое и попытаться жить вместе, ему придется быть с ней абсолютно откровенным. Откровенность за откровенность, доверие за доверие — только так их брак станет по-настоящему крепким и счастливым.