Хочу тебя
Шрифт:
— Кира Олеговна, я совсем не против, чтобы вы провели время вместе. Тем более что мне все равно надо домой.
— Я против. И ни в какой «домой» ты не поедешь.
— Это еще почему?
— Телефон проверяла? Муж звонил, писал?
— Нет.
— Вот по этой причине ты и останешься пока со мной.
— Но…
— Не обсуждается, Майя. Я так один раз уже чуть Леру не потеряла после ее очередной ссоры с мужем. Больше подобную ошибку совершать не намеренна.
Я хотела спросить, что произошло в свое время с Валерией, но к этому моменту мы уже переоделись,
— Хорошо жить не запретишь, а, братец?
— И я себе не запрещаю, — открыв перед нами дверь заднего сиденья, произнес с игривой ухмылкой мужчина.
— Оно и видно, — проигнорировав приглашение и резко свернув к переднему пассажирскому, продолжила язвить Кира. — Не хочу даже спрашивать, сколько аренда.
— И правильно делаешь, — парировал Женя, прежде чем снова полностью переключить внимание на меня. — Прошу.
— Спасибо, — отозвалась, едва заметно улыбнувшись в знак благодарности, и сразу поспешила в салон.
Думала, на этом наше общение закончится, но не тут-то было. Поняла это, когда мужчина неожиданно навис надо мной. Да еще и в такой близости, что мне сделалось откровенно не по себе.
— Давай помогу пристегнуться, — заботливо предложил Евгений.
— Это еще зачем? Я же на заднем.
— Люблю быструю езду. Поверь, так безопаснее, — щелкнув замком, сообщил собеседник.
Вылезать он, однако, не торопился. В какой-то момент наши лица оказались настолько близко, что я окончательно растерялась. Еще и этот чисто мужской запах вокруг. Кожа салона и, кажется, древесный освежитель воздуха. Плюс от самого водителя исходил такой умопомрачительный аромат свеженанесенной туалетной воды, что на какое-то мгновение я вовсе утратила связь с реальностью, окончательно потерявшись во всех этих летающих вокруг меня ароматах.
— Ты там закончил фигней страдать или как? — раздалось нетерпеливо с переднего сиденья. — Если да, может, уже поедем? У нас с Майей еще много дел сегодня.
— Иду, — лишь улыбнувшись в ответ на ворчание родственницы, отозвался Женя, прежде чем перестать наконец нависать надо мной, и, прикрыв за собой дверь, отправился к водительскому.
— Адрес, надеюсь, еще помнишь? — осведомилась Кира.
— Разве его можно забыть?
— Ты, кстати, где остановился? — кажется, решив отвлечь внимание брата на себя, продолжила допрос собеседница.
— В гостинице «Севастополь».
— Да? А почему сразу не в «Доме Москвы»? Слышала, там апартаменты классом повыше будут. Всё же президентские, как-никак.
— Сестрица, ты, смотрю, сегодня просто в ударе. Тебя никто, случаем, не покусал? — насмешливо отмахнулся от очередного колкого замечания Женя, резко выруливая со стоянки.
— Я сама кого хочешь укушу так, что мало не покажется, — презрительно отвернувшись к окну, отозвалась Кира.
На этом их разговор исчерпал себя. И хорошо. А то мало того, что кошки на душе скребли из-за ссоры с Мишей, так тут еще и эти двое никак общего языка найти не могли.
— Жень, а можно не так яро производить на нас впечатление своим лихачеством, от которого меня уже, если честно, подташнивает? — не удержалась от новой колкости Кира, когда брат в очередной раз резко вильнул вправо.
Только на сей раз для того, чтобы припарковаться.
— Можно. Выдохни, сестричка. У тебя на это от силы пять-десять минут, пока я не вернусь, — отозвался водитель, прежде чем, неожиданно подмигнув мне в зеркало заднего вида, покинуть салон и отправиться в винно-водочный, напротив которого мы и остановились.
— Что ж, поздравляю, пчелка. Ты попала, — раздалось спереди, пока я провожала мужчину взглядом до дверей магазина.
— В смысле?
— Прямом. Теперь отделаться от него сможешь, только если сама начнешь на шею вешаться. И то не факт.
— Кира Олеговна, я замужем.
— Думаешь, это кого-то остановит? Особенно после той безобразной сцены, что устроил твой муж на пляже.
На это мне сказать было уже нечего. Даже если бы собеседница оказалась права в отношении своего брата, это сугубо его сложности. Меня же они ни коим разом не касались.
— Вот, держи. С этим вам будет легче и приятнее расслабиться. А кому-то еще и подобреть, — вручив сестре по возвращении завернутую в упаковочную бумагу бутылку, объявил мужчина, прежде чем снова поспешно завести мотор.
— Делать тебе нечего, — фыркнула Кира, тут же зашуршав бумагой, чтобы выяснить, что там ей презентовали.
— Это можно расценивать, как благодарность? — осведомился водитель, снова принявшись лихачить.
— Можно, — не двусмысленно оглянувшись на меня, произнесла с тихим вздохом женщина.
— А насчет нечего делать… Завтра вечером я абсолютно свободен. Так что…
— Жень, обороты сбавь, а? Я сейчас в прямом смысле и переносном. Серьезно. Мне уже плохо. В Москве гонки будешь устраивать. А тут заканчивай подавать дурной пример, выбери уже одну полосу и езжай по ней спокойно. Или мы прямо сейчас выходим.
— Как была занудой, так ею и осталась.
— Еще слово…
— Всё-всё, молчу. Желание женщины — закон. А двоих — так и подавно.
— Вовремя же ты об этом вспомнил.
Боже, если для этой парочки подобное общение в порядке вещей, теперь я отлично понимала, почему они почти не общались. Это ж сколько можно выдержать такое!
После такой «развеселой» поездки, кажется, мы все в равной степени были рады, когда прибыли наконец на место. Я едва успела отстегнуть ремень безопасности, как дверь передо мной открылась.
— Уже справилась? Жаль! Я бы помог.
— Майя, тебя этот помощничек еще не пугает своей чрезмерной заботой? Я бы уже заподозрила неладное, — отозвалась Кира, когда брат переключился на сестру, галантно поспособствовав и ее выходу из машины.