Хочу пони
Шрифт:
Стэтхем погладил мизинцем рукоять меча, лежащего на столе. Ласково, с нежностью.
– Коль вы правы в своих домыслах, лорд Галлард… Шансы ничтожно малы, но если все-таки вы правы, то это значит, что лорд Эрвин и леди Аланис имеют в восточной Альмере надежного вассала, мощный опорный пункт с немалым гарнизоном, а также контроль над рельсовой дорогой. Вы не полководец, потому считаю долгом пояснить. При таких условиях в первый же месяц войны с лордом Эрвином вы лишитесь всех земель восточней Алеридана.
Северянин расправил скомканный лист и подвинул ближе к приарху:
–
Оглянувшись на Лауру, Стэтхем добавил:
– И, разумеется, отпустите детей.
Лаура хранила видимость покоя, как подобает леди, но в душе ликовала. Лорд Эрвин все же не забыл свою бывшую невесту и не бросил в беде! Теперь Лаура и Джереми будут спасены, а Галлард поплатится за жестокость. Жаль, Альберт так и останется в этом жутком месте. Бедный мальчонка совсем измучился от страха…
Лаура пригляделась к Галларду, надеясь найти на его лице признаки испуга. Пускай сам отведает кушанья, которым потчует всех вокруг! Однако приарх держался со спокойной уверенностью, куда более твердой, чем поначалу.
– Лорд Стэтхем, сейчас вы отправитесь назад к сюзерену и доставите мой ответ. Я не отдам Альмеру. Уж точно — не в руки самовлюбленной дряни, какою является Аланис. Если лорд Эрвин хочет напугать меня войною — пускай приходит с войском. Против него выступят не только мои мечи. Каждый священник в каждом храме Праотцов откроет прихожанам, как Ориджин напал на архиепископа, а любовница Ориджина убила владыку. Посмотрим, легко ли будет ему править Империей!
Галлард воздел указательный палец.
– Однако, если лорд Эрвин примет мою власть над Альмерой, все обернется иначе. Я признаю его правителем Империи и принесу присягу его марионетке. Я скрою то, что знаю о крушении поезда. Святые отцы расскажут народу, как боги покарали Адриана за тиранию. Лорда Эрвина назовут великим стратегом и защитником свобод, Минерву — истинной императрицей. Доброе имя вашего сеньора — в моих руках. Ступайте, генерал, и сообщите ему это.
Стэтхем коротко кивнул, поднялся, взял меч. Сказал Джереми с Лаурой:
– Собирайтесь, я жду в экипаже.
– Я не отпускал их, - возразил Галлард.
Северянин провел пальцем по вензелю на ножнах.
– Что вы сделаете, если я возьму их силой? Сколько дней надеетесь выстоять в войне против Ориджина с Надеждой вместе?
Галлард долго молча дышал.
– Забирайте.
Спустя час четверка лошадей мчала карету от Эвергарда к ближайшей рельсовой станции. Лаура с братом сидели по сторонам от папеньки. Джереми играл хладнокровие, Лаура прижималась к отцовскому плечу. Ее переполняло счастье — почти так же, как в день помолвки с Эрвином. Главное — быть хорошей, и она сумела! Зря Джереми смеялся над нею. Ее молитвы помогли: Галлард не тронул детей, а Эрвин помог отцу их вызволить. Конечно, Джереми сказал бы, что все дело в политике, в раскладе сил… Наверное, политика важна, но и молитвы тоже. Будь хорошей и молись — это правило никогда не подводило Лауру.
Они успели ровно к отправлению поезда и скоро уже мчались в сторону Маренго. Северный генерал пригласил их в свое
– Лорд Финли, вернемся к прерванной беседе. Вы искали благосклонности моего сюзерена и сказали, будто имеете что предложить ему. Я слушаю.
Отец расстегнул сюртук и вынул из кармана бархатный мешочек, вытряхнул на стол шершавый красно-рыжий камень размером с перепелиное яйцо. Стэтхем подбросил его на ладони.
– Сырое око. Крупное, но бесполезное без огранки.
– Верно, милорд. Его подарил моему отцу, герцогу Фарвею, пророк Франциск-Илиан, который недавно посетил Сердце Света.
Генерал едва заметно напрягся.
– Пророк покинул свою келью? Намерен снова занять шиммерийский трон?
– Вполне вероятно. В пользу этого говорит тот факт, что Франциск-Илиан ищет средства. Он намекнул на возможность сделки в один миллион эфесов. Такая сумма могла понадобиться ему лишь с одной целью: перекупить лояльность сыновьих вассалов и бескровно вернуться к власти.
– Какую сделку он вам предложил?
– Лишь намекнул. Намеком служил этот камень.
Стэтхем ощерился, неприятно сверкнув зубами:
– Искровые копья. Дрянь.
Отец кивнул:
– Тридцать лет Корона владела монополией на закупку очей в Шиммери. Но шахты развивались, и очей добывалось все больше. На складах у шиммерийских вельмож скопились излишки. Теперь члены Совета Пяти решили распродать все накопленное. Корона ослабла и не сможет закупать в прежних объемах, а шиммерийцы не намерены терять доходы.
– На миллион эфесов можно купить вооружения… - Стэтхем прикинул в уме, - для трех полков.
– Даже для четырех, - уточнил отец.
– Не возьму в толк: вы собираетесь вооружить четыре искровых полка — и при этом ищете милости лорда Эрвина? Просите нашего одобрения создать искровое войско?!
– Не совсем.
– Тогда стоит понять это… как угрозу?
– северянин хохотнул без тени веселья.
– Милорд сотрет вас в порошок. И с искровыми полками, и без них.
Отец примирительно поднял ладони.
– Ни в коем случае, генерал. Мы не угрожаем лорду Эрвину, а напротив, предлагаем помощь. Позвольте пояснить. Шиммерийский Совет Пяти держит в руках всю добычу очей. Первым из Пяти является принц Гектор, а Четвертый из Пяти поддерживает его. Второй из Пяти — максимиановский аббат — всеми силами стоит за Франциск-Илиана, а Третий держится за Второго. Пятый из Пяти непостоянен, мечется от одних к другим, смотря где выгодней. Итак, мы имеем две пары вельмож (у каждой пары запасов очей где-то на миллион эфесов), и еще один богач — сам по себе. Франциск-Илиан предложил нам купить запасы Второго и Третьего из Пяти. Пророк обратился к нам потому, что Надежда занимает нейтральную и мирную позицию, ему это по нраву. Однако принц Гектор предложит свою долю очей лорду Эрвину — поскольку будет искать союзников против отца. Если мы выкупим доли Второго и Третьего, а вы — запасы Первого и Четвертого, то восемь десятых всех очей окажутся в руках наших Домов! Прибавьте трофейное оружие разбитых полков Адриана — и станете самой грозной силой не только в мечах, но и в искре! Впредь никто и никогда не сравнится с вами!