Хочу пони
Шрифт:
Лауре перехватило дух. То было страшное признание - на первый взгляд, циничное, бездушное, как речи брата. Но, кажется… почти наверняка, она поняла истину приарха. И в своей правде он был непогрешим, как Великий Вильгельм.
– Вы поступили милосердно, - прошептала Лаура.
– Нет, я убил ее зря, - жестко рубанул Галлард Альмера. – Мне не пришлось бы казнить альтессу бургомистра, нескольких офицеров и баронов, множество болтунов и чужих агентов – если б я вовремя убил свою племянницу Аланис. Можно было обойтись
Лаура не знала, что сказать. Чего ждет Галлард? Ее сочувствие унизит его, одобрение – рассмешит. Она слишком слаба, чтобы судить о таких вещах.
– Будь добр к стоящим ниже, - произнесла она.
Он спросил устало и угрюмо:
– Желаете ли что-нибудь, миледи?
Она чуть не ляпнула в ответ: положите руку на мое плечо, тогда я точно пойму, что вы обо мне думаете.
– Я очень надеюсь, что мой муж Альберт оградит меня от подобных решений. Прошу, если можно, научите его принимать их.
* * *
Лаура унесла с собою мысли о Галларде Альмера и Перстах Вильгельма. Первые были слишком сумбурны, чтобы делиться ими. Но вторые можно было обсудить на прогулке с братом.
– Как ты считаешь, кто похитил Предметы?
Джереми хохотнул. В последнее время он начинал усмешкою большинство ответов — уж такие идиоты окружали Джереми, что не могли спросить ничего умного.
– Неужели сложно понять? Адриан же не сам проказничал с Перстами! Был у него какой-то пес, который умел использовать Предметы. Он и в Запределье шалил, и Эвергард сжег. Теперь Адриан умер, а пес-то остался!
– Думаешь, он украл достояние, чтобы вооружиться?
– Конечно! Или просто продать и денег заработать.
Брат говорил о Предметах, будто о чем-то будничном: о ножах или даже ложках. Лаура так и не привыкла до конца к его цинизму.
– А по-твоему, боги допустят такое?
– Ха-ха-ха! Боги явятся в мир и все исправят! Хоть думай немножко перед тем, как спросить. Если кто и не допустит, так это Ориджин. Он ненавидит пса с Перстами и будет искать до последнего. Хорошо бы нашел.
– И вернул бы достояние?
– Достояние — ерунда. Главное, пес хорошо пощипает Ориджина, а нам это только на руку. Чем он слабее, тем больше наше влияние! Вот лучше взгляни-ка.
Он дал сестре записку, полученную волной из Сердца Света. Лаура прочла набор пустых вежливостей от деда.
– Ах да, ты же не знаешь!
– как бы спохватился Джереми.
На деле он прекрасно помнил: отец не учил Лауру фамильному шифру Дома Фарвей. Отец и сын были единодушны: не стоит доверять курам.
– Дед пишет вот что: он почти согласовал с шиммерийским королем покупку очей, а попутно закинул удочку на счет моего брака. У короля шестнадцать дочек — будет из кого выбрать!
– Самые красивые уже замужем, - метнула шпильку Лаура.
–
– Как отец воспитал маму… - вполголоса обронила Лаура.
– Мать заслужила, агатовская зазнайка. А ты всегда думаешь не о том. Представь себе Дом Фарвей через двадцать лет! Отец — правитель Надежды, я — его наследник и зять короля Шиммери. Ты — жена герцога Альмера. Ты должна следить, чтобы Альберт оставался трусливым цыпленком. Тогда Галлард помрет, и править будешь ты…
Джереми внезапно умолк, глядя в темную арку подвала, мимо которого прошел только что. Высмеиваемые им боги вмешались в его жизнь, послав случайную встречу.
– Кажется, там кто-то есть… - шепнул Джереми, напрягая глаза.
– Эй, ты! Выходи, кто бы ты ни был!
– Ы… у… у!..
– из подвала выскочил немой монах.
– Какой тьмы ты шпионил за нами?! Я — посол Дома Фарвей!
Монах как будто не заметил его. Сопя, пробежал в шаге от Джереми и устремился к покоям приарха. Левую руку монах прижимал к груди под сутаной, словно рука была ранена или сломана.
– Он следил за мной! А теперь расскажет приарху!
Так тебе и надо, - подумала Лаура. Еще подумала: вряд ли за тобой, он за всеми следит. А сказала вслух:
– Как он расскажет, если немой?
– Вот и узнаем!
Схватив сестру за руку, брат помчался через двор к конюшне. Лорд Альберт прощался на ночь со своим любимым пони. Джереми оттащил мальчонку в сторону и прошипел угрожающим шепотом:
– Знаешь, как подслушать приемную Галларда?
Альберт не понял. Джереми встряхнул его, повторил с нажимом:
– Всюду есть слуховые окна. В приемной тоже. Покажи, куда ведет!
– Нельзя… нельзя! Дядя ужасно разозлится!
– Он не узнает.
– А если узнает? Нет, нельзя, я боюсь…
Джереми мигнул по сторонам — никто ли не видит. Схватил руку Альберта и ею толкнул Лауру в грудь. Сестра упала на спину, Альберт вскрикнул от испуга.
– Знаешь, как Галлард опекает ее? Покажи слуховое окно, иначе скажу ему, что ты ударил!
– Но это же не я…
– Ты мелкий, а я — посол Надежды. Кому поверят, а? Показывай!
Альберт, чуть не плача, повел Джереми. Лаура поднялась сама и поспешила за ними. Юрко, как в не забытом еще детстве, проскочили они между часовых, увернулись от цепких глазенок прислуги, малоприметною лестницей взлетели наверх – в какой-то скошенный чердак, вроде мансарды. Здесь булькал искровым нутром отопительный котел, змеями извивались трубы, стояли ящики с инструментом. Альберт открыл дверцу кладовки. Опасливо, будто мертвую голову, вынул ведро и швабру, открыл путь к тыльной стене. Нащупал незаметную панельку, нажал, отодвинул. Появилось окошко, затянутое тканью.