Хо

Raptor

Геранин серьёзно кивнул:

— Наверняка.

— Значит нас найдут очень скоро, — развёл руками Бекас. — А пока, отдыхайте, расслабляйтесь, и не парьтесь.

— Это самое необычное приключение в моей жизни! — призналась Лидия. — Такого со мной ещё никогда не было. Всякое бывало… Но чтоб такое.

— Будет о чём вспомнить потом, — оптимистично согласился с ней Сергей. — И детям своим рассказать.

Произнося последние слова, он недвусмысленно покосился на Ольгу. Той не понравился его плоский намёк, и она, сделав вид, что ничего не поняла, слегка сморщила нос и добавила:

— Угу. И внукам.

Ольгу уже давно раздражали участившиеся намёки Сергея на свадьбу и детей, успевшие откровенно

набить ей оскомину. Поэтому она старалась пропускать их мимо ушей, воспринимая с неприятным внутренним раздражением. Однако Сергея это не смущало, и он продолжал упорно гнуть свою линию. Это противостояние было единственным разногласием в их взаимоотношениях. Единственным, но очень серьёзным.

Электрический чайник, прихваченный с камбуза, закипел быстро. Теперь можно было пить чай. В стаканчиках уже лежали заготовленные порции сахара, каждому по вкусу, ложки и чайные пакетики из прогулочного запаса. Осторожно наклоняя носик чайника, Сергей аккуратно разлил кипяток по стаканам, наливая его медленно и внимательно, чтобы невзначай не обрызгать горячими каплями никого из сидящих рядом со столом. Бекас сунул было руку под чайник, торопливо пытаясь схватить свой только что наполненный стакан, но друг его остановил:

— Подожди! Хочешь, чтобы я тебя ошпарил? Сейчас всем разолью, и возьмёшь.

Иван послушно убрал руку. Все стаканы были заполнены кипятком, и наконец-то можно было начать чаепитие. Ребята разобрали их, и, слегка обжигая пальцы, принялись размешивать сахар с заваркой, время от времени дуя на поверхность стаканов.

— А почему мы в люксе не разместились? Там, наверное, удобнее, чем здесь, — спросил Бекас.

— Да я им предлагала, — ответила Лида. — Давайте, говорю, в люксах останемся? А они упёрлись, и ни в какую. Не хотят они там оставаться.

— Лид, мы же тебе, по-моему, уже сказали, что если ты хочешь — можешь ночевать в люксе, — напомнила Ольга. — Никто не запрещает.

— Хм-м. А что? Давай действительно уйдём в люкс? — повернулся к Лидии Ваня.

— Ну-у. Я не знаю, — та пожала плечиком.

— Идите, если хотите, — Ольга осторожно отхлебнула немножко чаю.

— Пойдём?

Лида виновато посмотрела на подруг, как будто желая спросить у них разрешения. Она ожидала от них какую-то реакцию, но никакой реакции не последовало. Ольга задумчиво разглядывала чай в своём стакане, а Настя молчала, уставившись в пол.

— Н-нет, Вань, давай не пойдём. Останемся лучше здесь.

— Почему?

— Раз уж все остаются здесь, то и мы давай не будем с тобой ломать компанию.

— Ну, как хочешь. Моё дело предложить, — Бекас сделал глоток чая.

— Зачем нам разбредаться по всему кораблю? — Лида взглянула на Ольгу. — Потом, если что, будем бегать и друг друга искать.

Было заметно, что ей ужасно хочется вернуться в люкс, но она боялась, как бы это обособление не вызвало у её друзей лишнюю зависть. И не смотря на то, что всем было глубоко безразлично, она всё равно волновалась об этом, и выбрала то, что считала правильным, а не лучшим. Втайне она надеялась, что Бекас начнёт её уговаривать отправиться ночевать в люкс. Но тот, как назло, даже и не думал настаивать.

— А где спать-то будем? Все в одной каюте, что ли? — сонно спросил Вовка. — Думаете, что мы все здесь поместимся?

— Зачем в одной каюте? Займём ещё две соседние каюты. По двое в каждой. Очень удобно. И будем все рядом, — объяснила Ольга.

— Да. Это правильно. Правильно, — кивал Сергей.

Настя принялась молча разглядывать колышущуюся в стакане жидкость, по цвету напоминавшую расплавленную смолу, от которой медленно поднимался лёгкий пар, и на расплывчатом подрагивающем зеркале её поверхности видела своё искажённое отражение, из которого можно было более-менее чётко различить лишь один безразличный

глаз. Чай медленно остывал. Стакан уже стал совсем не горячим, и его можно было держать обеими ладонями, не обжигаясь. Что она пытается разглядеть на дне? Какую тайну ей должен поведать самый обычный стакан чая? Девушка смотрела и смотрела на него, забыв об остальных, находившихся с ней в одной каюте. Их голоса, ставшие такими далёкими, вскоре исчезли совсем, превратившись в призрачное завывание ветра. Всё ближе и ближе янтарная бездна. Всё чётче и чётче проступают очертания глаза в жидком зеркале. Всё глубже и глубже… Зрачки расширились. Губы, вздрогнув, разомкнулись, растягивая между собой ниточку слюны. Она кувыркнулась вперёд, провалившись в бездну стакана. Всплеск смолистых брызг и вот она уходит в ржавую глубину…

Иди на зов. Ты слышишь? Иди на зов. На встречу со своей судьбой. Сопротивляться бесполезно. Спрятаться негде. Прояви благоразумие, приди сама… Хо! Хо! Хо!

Резко дёрнувшись, Настя вынырнула из своего страшного видения, расплескав чай. Все взгляды тут же обратились на неё.

— Ты чего дёргаешься? — спросила Лида.

— Осторожнее, — Ольга подала ей полотенце, чтобы вытереть руки. — Не обожглась?

— Нет… — ответила Настя. — Я наверное уже засыпаю. Начала дремать и вздрогнула.

— Бывает, — невозмутимо согласился Сергей, допивая чай.

— Сейчас все пойдём спать. Сколько там времени? Уже за полночь? — Лида толкнула Бекаса.

— Без пятнадцати час, — ответил тот в стакан, из которого пил.

— Ого! Засиделись.

— Ну, что? — спросила Ольга у Сергея. — Мы в этой каюте остаёмся?

— Да мне какая разница? — тот потёр уставшие глаза. — Давай в этой.

— Ну правильно, — усмехнулась Лидия. — Мы вам тут надышали, так тепло стало, и теперь нам нужно уходить в соседние, холодные каюты? Замерзать там? Умно-умно, Олечка. Ничего не скажешь.

— Да можете вы с Бекасом тут оставаться. Разницы-то никакой, — невозмутимо ответила Оля.

— Да шучу я, шучу, — Лида поднялась с койки. — Мы лучше пойдём в соседнюю. А то тут что-то перегаром пахнет.

— Да хватит тебе болтать-то. Какой ещё перегар? — поднял на неё глаза Сергей.

— Ваш, — Лидия подала руку Бекасу, и тот поднялся следом за ней.

Ольга принялась собирать оставленные на столе стаканы. Настя стала ей помогать. Вовка, Бекас и Лида вышли в коридор, и начали решать, кто в какой каюте остановится. Решали недолго. В результате Геранин отправился в пятьдесят пятую, а весёлая парочка — в пятьдесят третью. Соседние каюты выглядели гораздо неуютнее той, которую выбрала Ольга. В них как будто было больше пыли, валялись разбросанные вещи, а койки казались слегка помятыми и просиженными. В каюте, выбранной Владимиром, постель вообще была уже кем-то разобрана, хотя его это ничуть не смутило, и он моментально завалился на кровать, накрывшись одеялом. Лида с Бекасом не могли не отметить, что их каюта гораздо хуже пятьдесят четвёртой. Ольга выбрала комнату словно подготовленную специально к её приходу, в то время как остальные каюты выглядели неуютными и заброшенными. Но искать более подходящую каюту, или отправляться в люксы, ребята так и не стали, смирившись с тем, что выбрали.

Анастасия, оставшаяся помогать Ольге с уборкой, пожелав друзьям приятных снов, вышла в коридор, когда в нём уже никого не было. Из пятьдесят третьей каюты, дверь в которую была приоткрыта, доносился голос Лиды. Они с Бекасом стелили постель. В противоположной каюте царило молчание. Видимо Вовка уже заснул. Тихо ступая по жёлтой ковровой дорожке, Настя подошла к незакрытым дверям пятьдесят третьей, и осторожно заглянув в открытый зазор, улыбнулась, увидев как Иван и Лидия, воюя с пылью, разбирают свои койки, а затем, тихо стукнув по двери кулачком, сказала: