Хо
Шрифт:
Оля схватила с помятой постели какой-то продолговатый предмет и бросилась прямо на Настю. В свете, проникающем в спальню из зала, этот тёмный предмет в руке девушки сверкнул холодным металлическим блеском. Это был нож. Он был выполнен в виде ритуального ножа, очевидно на заказ для любителей садомазохизма, и его короткое, слегка изогнутое лезвие выглядело очень острым. Подскочив к подруге, Ольга без раздумий замахнулась на неё своим оружием и наотмашь нанесла удар. Наверное, только чудо помогло Насте увернуться от его острия, отпрыгнув в сторону. Инстинкт самосохранения помог ей скоординироваться, где-то на подсознательном уровне просчитав направление удара заранее,
— Тебе конец! — провыла Ольга, бросаясь следом за ней, словно дикая волчица за больной ланью.
В ней действительно проснулась сила волка, страсть охотиться, избавлять мир от слабых и больных существ, чьё существование унижает сильных и достойных.
Настя миновала зал и устремилась к дверям, которые на её счастье были открыты настежь. На выходе она лоб в лоб столкнулась с Лидой, которая, встревоженная шумом и криками, доносящимися из соседнего люкса, вышла посмотреть, что там происходит. Анастасия налетела на неё со всего хода, и они обе вылетели в коридор, беспомощно растянувшись на полу. Выскочив из спальни вслед за подругой, разъярённая Ольга так увлеклась своим преследованием, что перестала смотреть себе под ноги, и набегу споткнулась об лежащий на полу стул, перелетела через него и тоже упала на пол, выронив нож, который, глухо звеня, укатился в темноту, пропав из виду. Вместе с ножом пропала и жажда крови. Ненависть мгновенно ретировалась обратно в дальние уголки её разума, затаившись «до лучших времён», и девушка пришла в себя, словно очнувшись от кошмарного сна. Она не понимала, что с ней сейчас происходило, а в то, что частично осознавала, верить не хотела. Её ненависть вырвалась из-под контроля разума — другого объяснения быть не могло. То, что произошло с ней между прикосновением к чёрному облаку и падением на пол, запечатлелось в сознании как чёрная полоса сплошной ужасающей пустоты, вытягивающей жизненные силы, наводящей бессознательный первобытный ужас. Она не знала, что это было.
— Настя, ты с ума сошла?! Куда ты так неслась сломя голову?! — Лида схватила подругу в охапку и слегка встряхнула её, приводя в чувства.
— Нам надо бежать! Надо спасаться! Быстрее, Лида, отпусти меня! Она нас убьёт! — лепетала та.
— Кто она? Кто нас убьёт? Что там у вас за шум был? Где Ольга?!
— Я здесь, — Ольга остановилась в дверях, напротив них, прислонившись рукой к косяку. — Вы в порядке? Никто не ушибся?
Настя повернула к ней голову, и, сжавшись в комочек, обмерла, прижавшись к Лидии как к последней своей защите. Ножа в руках Ольги больше не было, и глаза у неё не светились. Это немного успокоило Настю, хотя напряжена она была предельно.
— Объясни хоть ты, Оль, что с вами произошло?
— Да не знаю я, что творится с Настей. Она вдруг чего-то испугалась и убежала.
— Это она! Она! — Настя указала на Ольгу дрожащей рукой. — Она обезумела. В неё вселился дьявол! Она хотела меня убить!
— Я? — Ольга в растерянности приложила руку к груди. — О чём ты говоришь?
— Настя, ты чего? Это же Оля! — с сердитым удивлением взглянула на неё Лида. — Не слишком ли суровы твои обвинения?
— Она разбила зеркало, говорила ужасные вещи, а потом схватила нож и набросилась на меня.
— Я его не разбивала, — с некоторой неуверенностью в голосе оправдывалась Ольга. — Ты бросилась бежать, и я побежала за тобой, но у меня
Она сама пыталась поверить в то, что говорит правду. Но обрывки последних воспоминаний, всплывающих из густой бурлящей темноты отдельными фрагментами, возвращали её память, и каждый кусочек этих воспоминаний говорил об одном — Насте всё это не привиделось. Вот только Ольга усиленно прогоняла эти мысли прочь, заставляя саму себя поверить в обратное, в то, что она не могла этого сделать. И чем больше возвращалась к ней память — тем сильнее она боролась сама с собой.
— Так, расскажи по порядку, как всё было, — попросила у Ольги Лида.
— Мы зашли в спальню. Потом Насте показалось, что она видит кровь повсюду. Она хотела убежать, но я её остановила. Там было темно, и когда мы присмотрелись, то крови там никакой не оказалось. Страхи были напрасными. Зато мы обнаружили какой-то странный дым…
— Дым?
— Ну, или облачко небольшое. Оно висело под потолком. Я дотронулась до него рукой. Пыталась определить, что это. А оно развеялось. Потом, у меня за спиной вдруг послышался звон бьющегося стекла, Настя дико закричала и бросилась наутёк. Я побежала за ней, но споткнулась обо что-то и упала. Вот, видите, даже синяк себе на ногу посадила здоровенный.
— Ты не заметила того, что могло напугать Настю?
— Да говорю же, нет! Я вообще стояла к ней спиной, пока она не побежала, крича во весь голос.
Лида посмотрела на Настю сочувствующим взглядом.
— Но ведь всё это было в действительности. Я видела, как она бросила кресло в зеркало, отчётливо видела нож в её руке… Её глаза светились в темноте!
— Глаза светились? — Лида покачала головой и понимающе взглянула на Ольгу. — Всё понятно.
— Нет, тебе ничего не понятно! — Настя начала вырываться из её рук. — Здесь витает чёрное зло! За нами наблюдают. Кому-то нужно, чтобы мы возненавидели и убили друг друга! Поверь мне, Лида, я не сошла с ума! Я прекрасно отдаю себе отчёт!
— Не сомневаюсь, — та продолжала её удерживать. — Только успокойся, прошу тебя.
— Я ведь не сошла с ума? — по щекам Насти потекли слёзы. — Ты не считаешь меня сумасшедшей?
— Конечно нет. Ты перенервничала, — ответила Лидия. — Пойми, всё что тебя напугало — это лишь плод твоего воображения. Этого не существует. Возможно, подсознательно тебя мучили какие-то страхи, клаустрофобия например. Но открыто это не проявлялось. Не было подходящей обстановки. Теперь же обстановка очень даже подходящая, вот тебя и взяло в оборот. У тебя очень слабая психика — но это не говорит о том, что ты слетела с катушек.
— Что мне делать? Как защититься от этого?
— Рационально смотри на вещи. Запомни одно — не бывает ничего сверхъестественного. Всё, что каким-то образом выходит за рамки нашего понимания — это всего лишь порождение наших собственных иллюзий, фантазий, и, конечно же, страхов. Нельзя давать страху овладеть твоим рассудком. Посмотри, это — наша Оля. Она не ведьма со светящимися глазами, а наша подруга.
Настя исподлобья взглянула на Олю. В её глазах всё ещё было заметно недоверие.
— Настюш, я не хотела тебя убить. Поверь мне, я не убийца и не злодейка, — Ольга решилась подойти к ней поближе.
— Нет, нет, не подходи! — та снова попыталась вырваться, но хватка Лиды была сильной. — Отпусти меня, Лида! Я не хочу, чтобы она ко мне приближалась! Я боюсь её! Не отдавай меня ей.
Настя извивалась подобно змее, и её ноги сминали ковровую дорожку на полу. Она действительно панически боялась Ольгу. Та остановилась, держась от них на расстоянии, чтобы не пугать подругу.