Хо
Шрифт:
— Не стоит так агрессивно всё воспринимать.
— Агрессивно воспринимать? Сначала мы чуть не утонули…
— Вы бы не утонули. Вокруг дежурили спасатели-аквалангисты.
— Но мы-то этого не знали! Потом мы начали умирать один за другим…
— Это тоже было не по-настоящему.
— Вы наверное глухой. Я же русским языком говорю — мы не знали этого!
— Наша цель была напугать вас. Заставить поверить в то, что корабль населён призраками. Благодаря спецэффектам и гипнотическому воздействию, нам это вполне удалось. Ну а некоторые
Там располагалась гримёрная, в которой какой-то человек с трудом натягивал на себя чёрный облегающий костюм с хвостом. Увидев его, менеджер строго произнёс:
— Кирилл, давай скорее! Пять минут до выхода!
— Знаю. Я и так тороплюсь как могу.
— Эй, гримёры, помогите ему одеться!
Бекас увидел на столике пред зеркалом непонятный и жутковатый предмет, сначала показавшийся ему похожим на слегка сдутый чёрный мяч. Приглядевший, он понял, что это никакой не мяч, а несуразная отвратительная маска, которую человек в облегающем костюме собирался надеть на голову.
— Значит вот каким чучелом нас пугали, — пробормотал он.
— Отличный костюм, — потирая руки улыбался Ермилов. — Одна беда — одевается тяжело. Бедному Кириллу приходится его с мылом натягивать, иначе никак.
Они пошли дальше, к дверям в конце коридора, откуда доносилась музыка и громкие голоса людей.
— А как же призраки? Неожиданные видения?
— Гипноз. С вами работали лучшие гипнотизёры страны. Они находились рядом и производили внушение. В результате, вы видели не их, а какие-то потусторонние картины. Должен признать, Вы отлично держались, — снова переключился на прежний лад устроитель проекта. — Стойкости Вам не занимать.
— Наверное потому, что я подвох за версту чую, — ответил Бекас. — А ваши камеры следили за нами постоянно?
— Понимаю к чему Вы клоните. Не волнуйтесь. Мы вырезали все пикантные моменты вашей жизни на корабле.
Двери распахнулись, и они вошли в большой зал, ярко освещаемый софитами и наполненный зычным звучанием ритмичной музыки. У противоположного края, каскадом располагалось несколько рядов сидений, по которым рассаживались зрители, а в центре стояли кресла, к которым Ермилов и повёл ошалевшего Бекаса. Когда к ним навстречу бросились живые и здоровые друзья — Анастасия и Вовка, Иван окончательно растерялся и оторопел. Удивление и страх захлестнули его, но тут же развеялись, когда Настя повисла у него на шее, а Геранин пожал ему руку. Они действительно были живы.
— А чьи же трупы сейчас лежат в морозилке? — растерянно пролепетал Бекас.
— Наши! — ответил Владимир и расхохотался.
— Никаких трупов на самом деле нет. Всё это — лишь хитрые фальсификации, искусные подделки, которые мы вам подложили в определённое время, — улыбался продюсер.
— Но это ведь были настоящие тела!
— Силикон, резина и умело обработанная кожа. Благодаря содействию американских мастеров
— Значит, мы отнесли в морозильник манекены?
— Именно.
— Но как? Как это произошло? — обратился Бекас к своим товарищам.
— Когда я оказалась на грани нервного срыва, меня вывели из игры, — рассказала Настя. — Я просто уснула, а проснулась уже в этой студии, так же как и ты.
— А ты? — Иван посмотрел на Вовку. — Ты же умер на наших глазах!
— Ну-у, вообще-то я притворялся, — потупил взгляд Геранин.
— Когда мы увидели, что Владимир начинает впадать в депрессию, то вышли с ним на контакт и, всё объяснив, попросили подыграть нам перед выходом из игры, — объяснил Ермилов. — Справился он профессионально.
— Да уж… — Бекас нахмурил брови, и погрозил Вовке кулаком. — Я тебе это припомню, урод!
— Не сердись, Ванечка, всё ведь хорошо. Всё закончилось. Мы живы, — гладила его по руке Настя.
— Для Лиды, Серёги и Ольги — ещё ничего не закончилось. Выходит, что вместо меня им сейчас подбросили мою изуродованную резиновую копию?
— Пока нет, — ответил Ермилов. — Вы ещё вернётесь на корабль. Нужно сделать Ваш выход логичным.
— Я не собираюсь пугать друзей, изображая предсмертные судороги.
— Этого делать не придётся.
— Двадцать секунд до эфира, — сообщил какой-то человек с кипой бумажек в руках.
— Ага. Всё, мы готовы, — кивнул Ермилов и отступил назад.
Бекаса, Вовку и Настю усадили в удобные кресла, прикрепив к воротникам маленькие микрофоны. Свет в зале вспыхнул ещё ярче. Загорелись экраны на стенах. Зрители в зале наконец-то расселись. Заработали камеры. Появился знакомый телевизионный ведущий, фамилию которого Бекас вспомнил, лишь когда он сам её назвал, представляясь.
— Съёмка пошла!
— Эй, мы так не договаривались, — пытался осторожно сопротивляться Иван. — Я не хочу, чтобы меня снимали.
— Успокойся ты, — шикнула на него Настя.
Бекас притих. Тем временем, ведущий изо всех сил распалялся, выкрикивая в камеру торжественные приветствия.
— …Пять дней! Пять дней провели наши герои на корабле «Эвридика». Ещё один представитель отважной группы выбыл из жестокого состязания. И вот он перед нами! Бекашин Иван — встречайте! Аплодисменты герою!
Зал разразился шквалом аплодисментов.
— Как Вы себя чувствуете? Как Ваше настроение? — подскочил ведущий к Бекасу.
— Бывало и лучше, — ответил тот.
— Вам столько пришлось пережить на том корабле. Все мы, и все наши телезрители восхищены Вашей стойкостью и находчивостью. Как скоро Вы заподозрили, что за Вами ведётся наблюдение?
— Да в первый же день. Только, к сожалению, не сразу смог найти доказательства.
— Да! Все зрители без исключения отметили Вашу исключительную проницательность и рассудительность. И, разумеется, Ваш великолепный юмор.