Хмурый Император

Ланцов Михаил Алексеевич

В будущем, в 1892 году, они повторятся, дополнившись очень зрелищным парадом. Дальше больше. А с зимы 1892–1893 года он собирался запустить комплекс мероприятий для привлечения туристов в Санкт-Петербург в снежный период. Тут и гонки лыжников, и соревнования по биатлону, и гонки на буерах, и многое другое. Но пока это требовало проработки и подготовки. Да и минимального количество команд банально не хватало. А некоторые вещи вроде ежегодной регаты или рыцарского турнира так и вообще висели в воздухе из-за массы проблем.

История медленно и со скрипом, но менялась.

Империя менялась.

Будущее менялось.

Хотя Николай Александрович

это и не замечал, погруженный в текучку. Казалось, что все стоит на месте. Будто бы эта гигантская глыба России никак не сдвигается с места. Отчего он старался и отчаянно трудился. Как таковое будущее России ему было не интересно. Но он вжился в роль Императора настолько органично, что уже и не мыслил себя без нее. Отречься и убежать? Поначалу такие мысли у него проскакивали, благо, что денег хватало и осесть где-нибудь на теплом острове можно было без всяких проблем. Сейчас же он о таком и не помышлял. Не до того было. Слишком увлекся этой игрой в Императора, ставшей для него новой жизнью

Эпилог

1891 год, лето, где-то в Австро-Венгрии

Вечерело.

Акакий Петрович очень осторожно выглянул из укрытия, пользуясь тучкой, прикрывшей солнце. Быстрая оценка направление ветра. Благо, что костер, разведенный охотниками, позволял легко это определять по дыму. И едва заметная удовлетворенная улыбка.

Медленно отполз назад, за скат холмика. Откинул капюшон. Приоткрыл клапан на баллоне со сжатым воздухом. Надел резиновую, плотно прилегающую дыхательную маску. И после того, как удостоверился в исправной работе этого снаряжения осторожно, открыл вентиль баллона со специально разработанным «сонным газом». Его состав он не знал, да и не интересовался. Что-то где-то по заказу Императора разработал. Ему какая с того забота? Вот газ. Он действует вот так. Этого было более чем достаточно для дела.

Император Двуединой Империи разместился на ночевку в заранее известном месте. Любил все чин по чину делать, а на импровизировать. Поэтому стоянку для охоты ему подыскали заранее и обустроили возле небольшого охотничьего домика, где и предстояло ночевать. Не в лесу же. А тут так, посиделки у костра для антуража. Вроде как даже и единение с природой.

Спецназ Имперской разведки был создан всего год назад, но уже имел лучшее снаряжение. И «мохнатый» лесной камуфляж, и изолированные источники дыхания на сжатом воздухе, и многое другое. Это было их первым серьезным делом.

Ребят отбирали по конкурсу из лейб-конвоя. Потом полтора года тренировали на специально оборудованных закрытых полигонах. Ну и в опытные дела водили на своей территории под прикрытием серьезных сил. Эта операция, например, была отрепетирована и проведена в близких условиях пять раз без каких-либо значимых сбоев.

После того как газ сделал свое дело и свалил почти всех, в дело вступил следующий этап операции. Из леса вышли «ряженые». Бесформенные мохнатые маскхалаты с капюшонами из-под которых смотрели греческие театральные маски. Улыбающиеся. Эти маски прикрывали дыхательные устройства, питающиеся от баллонов со сжатым воздухом. Ну и добавляли антуражу.

Не все отключились. Но их состояние было очень вялым и кислым. А тут такие ребята со всех сторон к полянке вышли. Да еще характерный звук дыхания с выпуском отработанного воздуха через клапан.

Борьба была недолгой. Обессиленных, сонных и вялых несложно скрутить и дать

вдохнуть немного хлороформа. Три-четыре, максимум пять вдохов и тело прекращало сопротивление. Самых беспокойных из уже спящих также проконтролировали, но куда меньшей дозой. Один-два вдоха и все. Для пущей крепости сна.

После того как контроль над поляной был установлен, бойцы спецназа взялись за ножи и стали срезать с людей одежду. Ее оттаскивали с деревянный охотничьей домик, где сваливали в проходах. Не жалели никого, ни стариков, ни юных особ, вероятно искавших через такие увеселительные поездки себе женихов.

Когда же все «охотники» предстали в природном естестве, бойцы занялись оформлением композиции. На левую ягодицу поставили ему тавро «666», на правую тавро в виде стилизованной головы козла. На плечи ему накинули плащ из козлиной шкуры грубой выделки. А слева и справа в обнимку, положили самых юных див, что были в коллективе. Причем в очень вызывающих позах. Разложили остальных кого с кем, не постеснявшись и содомские пары «слепить».

И пока два обученных бойца делали фото с разных ракурсов, остальная «подвижная группа», прокапывала всем присутствующим препарат на основе шпанской мушки. Дозировку применяли очень щадящую. Однако вполне действенную, пусть и не так сильно, как следовало бы.

После чего, собрав свои пожитки и погрузив их на обычную подводу, удалились. Тихо и спокойно. В ночи. Подпалив, напоследок охотничий домик, дабы пострадавшим было негде укрыться. А где-то там, в селении, удаленном на несколько километров, сидел их коллега, и ждал столба дыма, дабы дать отмашку заранее собранным журналистам. Их привлекли сенсацией великосветская оргия в лесу, посвященная Сатане. Безумно щекотливая вещь, сулящая огромные гонорары и имя. Если не в самой Австро-Венгрии, то в соседней Италии уж точно.

Зачем такое хулиганство? Николай Александрович честно терпел. Но у всего есть свои пределы. И последовательная череда мерзостей нужно было дать ответ.

Дело в том, что Австро-Венгрия весь XIX век мутила воду на границах Российской Империи, всячески поддерживая и взращивая сепаратизм. Тут и деньги, и поддержка, и убежище, и идеологическая прокачка. Медленно, но верно, дело шло. И если Гоголь, описывая своего Тараса Бульбу в 30-е годы XIX века, еще выражал общую для эпохи мысль, в которой население Малороссии и юго-западных окраин продолжало видеть себя русскими. Пусть с определенным региональным говором и некоторыми стилистическими особенностями, но русскими. То к концу XIX века уже проросли ростки «самоопределения» искусственно взращенной заботливыми руками австрийцев. Ведь, как известно, если тысячу раз назвать человека свиньей, он захрюкает. С поляками все было еще хуже, так как они и без того болезненно воспринимали падение независимости своего государства.

Острая фаза последнего конфликта, конечно, завершилась. Но это никак не прекратило методичную и масштабную подрывную работу Австро-Венгрии. Просто она стала чуть аккуратней. Более того, допрос захваченных в Николаеве анархистов, опять-таки уводил в Двуединую монархию. Вот Николай Александрович и хотел своему царственному брату намекнуть, что он заигрался и слишком увлекся.

Доказательств никаких не осталось. Благо, что отряд спецназа зачистил следы своей деятельности. А воспоминания тех немногих, что сразу не заснул больше напоминали страшную сказку. Какие-то мохнатые люди с жуткого вида улыбкой и пустыми глазницами вышли из леса. Ну все это и натворили.