Хмарь
Шрифт:
– Говорят Деды пропали, не духи.
– Может в самоход пошли, да забухали. Андрюху не особо парили такие темы. На его памяти и с расформированной ракетки и с кинологической части бежали регулярно. Раз в месяц по дачам и поселку проезжал Уазик военного патруля- искали дезертиров, самоходов и прочих провинившихся военнослужащих.
– Может и забухали.... С Ивановым вместе – Серега уселся на велосипед. – Ну чего? Поели поорем Гарику! Но если и его нет, то я уж и не знаю тогда где они, по жаре мотыляться удовольствие так себе. Они же куда
– Погнали! – Андрюха оттолкнувшись от земли ногой, покатил на выезд с леска. – На карьер я точно не поеду за ними, далековато, у меня цепь спадает все время!
Саныч, крепко сжимая любовно обмотанную зеленой изолентой ручку корзинки, недовольно поглядывал на часы. Павла Ивановича он уже лицезрел вдали улочки, а вот Колюня....
– Эээххх, опять паскуда опаздывает??? – Павел Иванович выудил из кармана пачку сигарет, и поставив пластиковое ведерко промеж ног, неторопливо извлек из кармана мятый коробок спичек.
– Вот и что с ним делать? – Саныч вопросительно уставился на заспанное лицо профессора. – За ним тащится, так на автобус опоздаем, а там уже солнце встанет и жара на тебе тут как тут. А бродить по лесу жару это удовольствие ниже среднего сам знаешь.
– Ладно, курим – если не появится, вдвоем пойдем, вдруг и вправду лисички пошли, да и почем свет вставал я зря что ли? – Павел Иванович глубоко затянувшись, приподнял целлофановый пакет лежащий в ведерке. – Видал – чего урвал!!!???
Саныч скосив взгляд в открывшее свое нутро ведерко, довольно ухмыльнулся.
– А ты прям волшебник Иваныч!!! – бутылочка с мутным содержимым, пару бутербродов, ярко красный помидор и пучок лука снова были накрыты пакетом и ведерко перекочевало в руки Профессору.
– Ну что ж, Колюнька сам виноват! Ни грибов ему ни удовольствия! Пошли!
Поорав недолго Гарику и получив от его отца невразумительный ответ – дескать уехал куда то, а когда? Да с час назад! А с кем? А не видел! Друзья задумчиво укатили в сторону озера.
– Думаешь где они, Серег?
– Не знаю, вчера вроде ничего не планировали мы!
– Заедим на озеро?
– Да чего там делать? А чтоб тебя....
Резко свернув к обочине, Андрюха стал матюгаться. Чуть не уехав в придорожные кусты, он все же сумел удержаться и балансируя на одной ноге орал Сереге
– Серый, Серый!!!!! Давай сюда скорей, помоги!
Серега споро развернувшись, подкатил к орущему Андрею, но узрев суть проблемы, стал ржать как конь.
– Ну ты и лошара Андрюх!!!!
– Да пошел ты, лучше помоги, проверни педаль! А то и так вся штанина рваная!
– Скоро шорты будут! – Серега споро надавил на педаль, и с силой потянув штанину в сторону, стал прокручивать цепь, не без удовольствия слыша хруст рвущейся ткани.
– Мля! Андрюха досадливо оторвал свисающий клок пожеванной ткани и угрюмо уставился на бомжеватого вида штанину. – Долбучая
– Давай колесо подтянем?! – Серега с видом знатока потыкал носком кроссовка в заднее колесо Андрюхеного велосипеда.
– Да не поможет! Подтягивал уже! Мне отчим от другого велика походу цепь принес, а она длиннее!
– Тогда да! – Серега оглядел пустынную дорогу. Впереди, в полукилометре виднелось небольшое, заросшее камышом и тиной озеро. – Заедим, попьем на родник?!
– Не знаю! – Андрюха деловито надевал цепь на звездочку, – Мать говорит не стоит пить с родника! В него с кладбища трупный яд течет!
– Да ладно! Я сто раз пил! Да и кладбище далеко!!! На родник издалека даже приезжают, воду с собой набирают!!!
– Набирают! Ты хочешь- пей! А я не очень хочу! – Андрюха деловито прокрутил педали, приподняв заднее колесо велика над дорогой.
– Погнали!
Спустя несколько минут они подъехали к роднику по проторенной в прибрежном редколесье дорожке. Для стороннего человека назвать родником сомнительного вида ручей вившийся сквозь поросший папоротником и крапивой жиденький лесок было бы неслыханным кощунством. Никто не знал куда он тек, скорее всего в озеро, а может снова исчезал в торфянистой почве и плывуне, но, что было известно всем, это то, что его начало было выложено почерневшими бревнами над которыми возвышалось подобие часовенки увенчанной покосившемся крестом. На часовенку так же был прибит лист железа на котором кто-то старательно вывел краской – «Святой источник». Под листом железа болталась на длинной цепи металлическая кружка, которой гремя на всю округу болтал Серега.
– Пить то будешь? – Достав сигарету, Андрюха стал рыться в карманах. – На, замути пополам! В его руке красовался ярко оранжевый пакет шипучки!
– А как же трупный яд? Не ссышь?
– Апельсинчиком ядовитым потом поссу ! Давай пополам заделай по братски!
Серега, поймав пакетик, надорвал зубами уголок, и, закусив от напряжения губу, стал, словно матерый фармацевт отсыпать половинку в кружку.
– Воды б налил стачала!!!! А то сейчас весь порошок смоешь!!!
– Не очкуй Андрюша, сейчас попьёшь холодненькой в лучшем виде! – ухватишь одной рукой за скользкое бревно, он стал бережно наполнять кружку холодной водой, стараясь, что бы ни одна крупинка бесценного шипучего порошка не уплыла вместе с течением. – Прошу!!!
– Андрюха протянул в обмен на кружку оранжевого шипящего напитка половину скуренной сигареты, – Оставить Серый?
– Да не, я целенькую покурю!
Прикурив сигарету и сделав пару затяжек Серега внезапно замер. Медленно выпустил из носа едкий табачный дымок и столь же медленно обвел лес враз обострившимся взглядом. От покосившейся часовенки, мимо пьющего из кружки Андрюхи, его прислоненного к дереву велика, чахлых деревьев, порослей берегового камыша....
– Ты чего? – Андрюха перестав пить, с волнением смотрел за остекленевший взгляд друга.