Хлопоты в Польенсе
Шрифт:
Она нахмурилась и замолчала. В эту минуту внизу дважды позвонили.
– Похоже, почта, Терри.
Джойс вскочила и сбежала по лестнице. Вскоре она вернулась с письмом в руке.
– Если только… А вдруг…
Она вскрыла конверт.
«Уважаемая мадам!
Тщательно осмотрев картину, мы пришли к единодушному мнению, что о ее принадлежности кисти Квиппа не может идти и речи, как, соответственно, и о ее приобретении.
С уважением,
Слоун и Райдер».
Джойс
– Вот, похоже, и все, – наконец произнесла она дрогнувшим голосом, – Это, Терри, была наша последняя надежда. Но ты не волнуйся. Я знаю выход, и это все же лучше, чем просить милостыню.. Обожди меня, милый, я скоро.
Она быстро спустилась по лестнице в темный холл, подошла к телефону и набрала номер. Голос ответившего мужчины изменился, едва она назвалась.
– Джойс, девочка моя! Позволь вытащить тебя вечерком на танцы.
– Не могу, – беззаботным тоном отозвалась Джойс. – Слишком сложно решить, что именно надеть.
Она улыбнулась, представив пустые вешалки в своем шкафу.
– А что, если я сейчас к тебе заскочу? У тебя какой адрес? Господи! Это еще где? Я так понимаю, и в твою жизнь ворвалась грубая реальность?
– Точно.
– Рад, что ты этого не скрываешь. Скоро буду.
Через сорок пять минут машина Артура Холлидея уже стояла у ее подъезда. Онемевшая миссис Барнесс проводила посетителя наверх.
Оглядевшись, Артур присвистнул.
– Ничего себе! Девочка моя, и что же привело тебя в эту дыру?
– Гордость и некоторые другие, столь же непрактичные чувства, – весело ответила она, насмешливо оглядывая гостя.
Артур Холлидей считался красивым мужчиной. Светловолосый, рослый, широкоплечий, с бледно-голубыми глазами и тяжелым квадратным подбородком.
Он осторожно присел на предложенный ему хлипкий стул.
– Что ж, – не спеша проговорил он. – Похоже, ты свой урок получила. Между прочим, это животное кусается?
– Нет-нет. Он прекрасно воспитан.
Холлидей не спеша обвел ее взглядом.
– Ты, никак, спустилась с небес, Джойс? Я прав?
Она кивнула.
– Милая моя, я же говорил, что всегда получаю, что мне нужно. Так что я просто набрался терпения и подождал, когда же ты наконец разберешься что к чему в этом мире.
– Рада, что ты не передумал…
Он подозрительно взглянул на нее и резко спросил:
– Так ты выйдешь за меня замуж?
Она кивнула.
– Хоть сейчас.
– Тогда не будем тянуть. – Он снова обвел взглядом комнату и рассмеялся.
– Только, – выдавила Джойс, краснея, – есть одно условие.
– Условие?
В нем, похоже, снова проснулись подозрения.
– Да, условие. Собака. Она поедет со мной.
– Эта? Да она на ладан дышит. Купишь себе новую. Денег я не пожалею.
– Мне нужен Терри.
– Ладно, как хочешь.
Джойс посмотрела ему прямо в глаза.
– Ты ведь знаешь, что я тебя не люблю? Совсем не люблю.
– А ты знаешь, что меня это ни капельки не волнует. Только,
Джойс покраснела.
– Ты не пожалеешь о своих расходах.
– Тогда, наверное, самое время поцеловаться? – ухмыльнулся он, приближаясь.
Она с улыбкой ждала. Он притянул ее к себе и стал целовать лицо, губы, шею… Она никак не реагировала. Наконец он ее отпустил.
– Завтра куплю тебе кольцо, – сказал он. – Какое хочешь? С бриллиантом? С жемчугом?
– С рубином, – ответила Джойс. – Самым большим, какой только найдешь, и обязательно, чтобы цвета крови.
– Забавная мысль.
– Просто хочу, чтобы оно как можно меньше походило на то, которое мне подарил Майкл.
– Да, теперь ты вытащила билет получше.
– Как ты тонко все подмечаешь, Артур.
Холлидей с хохотом вышел из комнаты.
– Терри, лизать! – приказала Джойс. – Давай, оближи меня… Сильнее… Лицо, шею.., особенно шею.
Терри радостно бросился выполнять. Задумчиво поглаживая его мягкую шерстку, Джойс объясняла:
– Главное тут: заставить себя хорошенько думать о чем-то другом. Иначе никак. Знаешь, о чем я думала? О варенье! О варенье, которое можно будет купить завтра. О клубничном, черносмородиновом, малиновом и черносливовом. А может быть, Терри, я ему скоро надоем. Ты как думаешь? Я так на это надеюсь! Говорят, мужчинам быстро надоедают их жены. А вот Майклу я бы никогда не надоела.., никогда.., никогда… Ох, Майкл!
На следующее утро Джойс проснулась с тяжелым сердцем. Она грустно вздохнула, разбудив спавшего рядом с ней на постели Терри, и тот немедленно принялся радостно ее облизывать.
– Ох, милый ты мой. Придется нам пройти через все это. Если только не случится чуда. Терри, милый, ты не можешь сделать для меня чуда? Знаю-знаю: сделал бы, если б мог.
Миссис Барнесс принесла чай с бутербродами. Она искренне радовалась за Джойс.
– Так славно, что вы решились выйти за этого господина. Представляете? Он приехал на «роллс-ройсе»! На самом настоящем «роллс-ройсе»! От такого зрелища даже Барнесс протрезвел. Глядите-ка, ваша псина взгромоздилась на подоконник.
– Он любит греться на солнышке, – объяснила Джойс, – только я ему не разрешаю. Слишком высоко. Терри, марш в комнату!
– На вашем месте, – заметила миссис Барнесс, – я бы его все-таки усыпила. Что у него за жизнь? Одно мучение. А этот господин купит вам какую-нибудь модную собачку – знаете, которых можно носить в муфте.
Улыбнувшись, Джойс снова позвала Терри, и тот принялся уже осторожно сползать на пол, но тут с улицы донеслось рычание дерущихся собак. Терри передумал слезать и заинтересованно уставился в окно, выражая свое отношение к происходящему сдержанным ворчанием. Он слишком увлекся, слишком подался вперед и, когда под его лапами подался гнилой карниз, не смог удержать равновесия.