Хитрость

Ромиг Алеата

– Я не знаю, что это значило, потому что даже после того, как он это сказал, то продолжал бить меня. Он сидел на мне и бил. Я не могла его видеть. Может быть, у него было что-то одето на лице. – Она покачала головой. – Я не помню ничего, кроме его формы.

– Приезжай в Нью-Йорк. Если ты получишь работу в Вашингтоне, прекрасно. Если нет, по крайней мере, будешь рядом со мной. Ты всегда можешь взять больше занятий или искать работу там. Я уверена, что-нибудь найдешь. Пожалуйста, пусть Делорис позаботится о грузчиках.

Она потрясающая. Она все устроит.

– Делорис? – спросила Челси.

– Женщина, которая приходила к тебе сегодня утром. Она сказала, что была здесь, как раз перед моим приходом.

– Позволить ей позаботиться о грузчиках?

– Да, она позаботится, ну, обо всем, что угодно. Она работает на Нокса.

Челси кивнула.

– Ты доверяешь ей?

– Да. – Я рассмеялась. – Знаю, что сказала это очень быстро, и я не из тех, кто легко выдает доверие, но Нокс доверяет ей. И я тоже.

– Хорошо.

– Хорошо? Ты переезжаешь в Нью-Йорк?

– Да. Думаю, я проведу немного времени с мамой. Я действительно не хочу лететь в самолете с фингалом.

– Ты всегда можешь надеть солнцезащитные очки.

Это заставило ее улыбнуться.

– Кажется, я припоминаю, как кто-то это сделал, и стюардесса сделала замечание.

– Ну, она была груба.

– Нет, детка, ты была угрюмой. Но посмотри на себя сейчас. Твой прекрасный принц вернулся.

Прекрасный принц. Нокс специально сказал, что это не так, и я не могла с ним не согласиться. С другой стороны, многие принцы начинали как лягушки. Может быть, он был и тем, и другим.

Я обдумывала, не рассказать ли Делорис и Ноксу о воспоминаниях Челси. Но когда Айзек проводил меня до машины, я решила, что это может подождать. Я не хотела снова заводить Нокса. Я хотела предложить ему что-то еще, что-то, что я забрала.

Впервые с тех пор, как я покинула Нокса в «Дель–Маре», мои взгляды изменились. Я не думала о том, чтобы быть сотрудником или его клиентом; я думала о нас. Мысль о том, что я, возможно, расстроила его достаточно, чтобы все это закончилось, заставила меня понять, что я хочу, чтобы были мы. Мне было все равно, что скажет Брайс. Я заботилась о Ноксе и о том, что я чувствовала, когда была рядом с ним – когда он был рядом со мной.

Мужчина, который лежал рядом со мной и смотрел в потолок, рассказывая о своей матери, мужчина, который любил свою жену настолько, что носил обручальное кольцо, даже когда ее не стало, и мужчина, который заставлял меня чувствовать себя обожаемой и достойной его внимания, – вот на ком я сосредоточилась.

Когда мы приехали, в номере было темно. Поскольку со мной были Айзек и Делорис, я не могла не задаться вопросом, куда же делся Нокс. Я молилась, чтобы он не вернулся в Нью-Йорк. Я ему не звонила.

Я верила, что это не так, и восприняла его отсутствие как знак, шанс показать ему, что я передумала. Я привела

в действие план, который только что проигрывала в голове.

Первое, что я сделала, это заказала обслуживание номеров, в комплекте с французским вином. Человек из службы обслуживания номеров, должно быть, подумал, что я сошла с ума после неоднократных попыток убедить меня заказать их премиальное калифорнийское Каберне. Наконец, я предложила бонус за французское Бордо. Остальная часть заказа прошла намного более гладко.

Затем я позвонила своей новой сообщнице и попросила помощи у Делорис. Я была почти уверена, что она уже делала это для Нокс; тем не менее, мои щеки, возможно, немного покраснели, когда я попросила свечи. К счастью, я разговаривала с ней по телефону, и она не могла видеть меня.

Так было, пока она не приехала. Протянув мне сумку, я снова увидела ее одобрительную улыбку. Она подтвердила это, когда прошептала:

– Я знаю, где он. В котором часу я должна предложить ему вернуться?

Ее тайная поддержка была именно той силой, в которой я нуждалась. Озорная улыбка материализовалась.

– Дай мне полчаса.

Делорис сжала мою руку.

– Будь с ним терпелива. Он хороший человек.

Я проглотила комок, образовавшийся в горле, и просто кивнула.

Продолжая приводить свой план в действие, я думала о разговоре с Челси. Я действительно доверяла Делорис. Она сказала, что Нокс хороший человек. Он сказал, что люди должны заслужить его доверие. Я хотела это сделать. Я хотела, чтобы это было взаимно. Обвинения Брайса сводились только к этому. Они не были обоснованы, и кроме того, у Брайса уже имелся грешок в нарушении моего доверия. У Нокса нет. Пока нет.

Лавандовая ванна, которую я быстро приняла, оставила сладкий аромат на моей коже. Я собрала волосы в беспорядочный пучок, локоны каскадом ниспадали по спине и вокруг лица. Единственным моим нарядом была розовая ночная рубашка на тонких бретелях. Ее крой подчеркивал мою грудь прозрачным кружевным лифом, предназначенным, чтобы обтягивать все правильные места и богатый атласный подол, который струился до пола.

Я не нервничала так с нашего первого свидания в его президентском люксе. От предвкушения все мое тело было на пределе. Мой пульс беспорядочно бился, а внутренности скрутило в тугой узел.

Зажигая свечи по всему номеру и наливая вино, я решила довериться мужчине, который собирался войти. Возможно, это не то решение, которое должна была принять Александрия, но мое сердце говорило мне, что оно было правильным. Пришло время прислушаться.

Ровно через тридцать минут после ухода Делорис, дверь в номер открылась, и у меня перехватило дыхание. При виде Нокса Деметрия у меня перехватило дыхание. Я вцепилась в дверной косяк спальни, мои ухоженные ногти крепко держались за дерево, пытаясь не упасть.