Хитрая лиса

No Woman

— Гарри Поттер… наша новая знаменитость, — ухмыляясь, произнес зельевар.

Гарри даже не поднял голову от блокнота, в котором все это время что–то усердно записывал.

— Поттер! — рявкнул мужчина.

Ни один мускул на лице мальчика не дрогнул, и он встал из–за парты.

— Где Вы будете искать безоаровый камень?

— О… Для начала найду козу, — пристально глядя на зельевара. — Потом возьму нож и разрежу ей живот. Доберусь таким образом до желудка и достану оттуда сгусток шерсти, который называется

безоаровым камнем, профессор.

Лица детей, сидящих в кабинете, перекосило от ужаса.

— Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни? — ухмыльнувшись, спросил Снейп.

— Я бы сказал Вам, но Вы ведь и так знаете, не так ли? — склонив голову на бок, спросил мальчишка.

— Я-то знаю, а Вы, видимо, нет, — снова ухмыльнувшись, произнес Северус. — Похоже, Вам и в голову не пришло почитать учебники, прежде чем приехать в школу, так, Поттер?

— Так точно, сэр, — строя из себя дурачка, сказал мальчик и пристукнул пятками.

Снейп, заметив это, разозлился.

— Вы такой же самовлюбленный, глупый поганец, как и Ваш отец, Поттер, — взгляд мальчишки потяжелел. — Отработка. Сегодня в шесть. За неуважение к преподавателю, — с неким триумфом сказал профессор и добавил:

— Десять очков с Рейвенкло.

Глава 5

— Иногда я думаю о том, чтобы убить себя. Я причиняю людям так много боли и страданий, что просто не понимаю, почему меня до сих пор не убили. Меня должны расстрелять. Я не хочу больше жить…

— Простите, а кем вы работаете?

— Я работаю киллером. Простите меня. Что происходит?

Сырые коридоры Хогвартса были слабо освещены факелами, висящими на стенах, отчего замок казался устрашающим. Гарри Поттер, одиннадцатилетний первокурсник, пританцовывая, двигался в сторону входа к подземельям — на отработку. Его хитрая ухмылка на лице не предвещала ничего хорошего для преподавателя, назначившего эту самую отработку.

Весело насвистывая–намурлыкивая афро–кубинский джаз, Поттер добрался до кабинета Северуса Снейпа и открыл дверь ногой, даже не стучась.

Профессор, капающий в зелье какую–то жидкость из прозрачной склянки, называемой фиалом, вздрогнул и пролил в котел чуть больше, чем, возможно, полагалось — то есть всё.

Гарри выпрямился, выпятив грудь вперед, и проорал:

— Отбывающий наказание Поттер прибыл, первый курс, семь лет заключения в школьной колонии, — в конце стукнув задней частью подошвы черных кед, и, отдав честь.

— Поттер! — зло вскрикнул Северус, доставая волшебную палочку. — Ваша порция флоббер–червей ждет Вас за столом в углу. Нарезать исключительно вдоль. Быстро приступить к работе. И чтобы через два часа все было закончено, — взмахивая над котлом палочкой.

— Сэр, да, сэр! — воинственно воскликнул Гарри и двинулся к парте.

Продолжая

намурлыкивать себе под нос только ему понятную песенку, мальчик усиленно трудился в нарезке червей почти час, порой отрываясь, чтобы убрать уже очищенных и нарезанных, когда в дверь постучали.

Проверяющий работы Снейп, взмахом палочки отворил дверь. В класс вошел Драко Малфой собственной персоной.

— Здравствуйте, профессор. Вы назначили мне отработку сегодня, — гордо, как будто не ему придется ковыряться в потрохах маленьких убитых животных, сказал блондин и стал ожидать указаний профессора.

— Мистер Малфой, помогите Поттеру доделать его работу и можете быть свободны. Он что–то растерял свою активность, да, Поттер? — взглянув на не обращающего на него внимание мальчишку, произнес Снейп. — И замолчите уже, хватит молиться! Это действует мне на нервы.

— Вам не нравится афро–кубинский джаз? А какой жанр Вам по душе, профессор? — с любопытством спросил Гарри, немного замедлив работу.

Малфой замер.

— Класси… Так, Поттер! Живо за работу! — рыкнул Северус, предупреждающе глядя на Драко, на что тот кивнул и двинулся к столу, за которым Гарри пытался исполнить девятую симфонию Бетховена.

Драко, надев перчатки, молча взялся за работу, стараясь не обращать внимания на Гарри, который уже начинал пританцовывать одной ногой. По неосторожности наступив немного грязным кедом на дорогую обувь Малфоя, Гарри просто продолжил выплясывать, немного сбавив ритм и не замечая выражения на лице Драко, которое из бледного медленно становилось розовым.

— Поттер! — прошипел слизеринец. — Я сейчас заставлю тебя вылизать мою обувь, если ты не успокоишься, — пристально глядя за рейвенкловцем.

— Парень, если ты наследник богатого рода, это не означает, что ты сможешь помыкать людьми. Тем более ребенком, который станет лордом гораздо раньше тебя. Прими эту новость с честью, — щелкнув перемазанным в слизи пальцем по носу Малфоя, пропел Гарри и продолжил работать, но уже молча.

За это короткое время пребывания в волшебном мире, Поттер успел узнать многое, особенно от старшекурсников своего факультета, принадлежащих к каким–либо богатым родам, и теперь с достоинством мог заткнуть рот таким, как Малфой.

Злой, аки черт, Драко сверкнул своими серыми глазами, обещая равенкловцу веселую жизнь. Но любопытство, играющее в жилах мальчишки, немного пересилило, и он задал вопрос:

— Откуда ты знаешь об этом, Поттер? Ты ведь жил среди магглов!

— Ты еще спроси, не католик ли Папа Римский, — фыркнул брюнет, снимая с рук перчатки.

Боковым зрением посмотрев в сторону профессора, который наблюдал за их своеобразным диалогом, Поттер увидел, что Снейп слабо улыбается.

— Я закончил, мистер Снейп, — щелкая костяшками пальцев, сказал Поттер и вышел из–за стола.