Хитник
Шрифт:
– Насколько приличное? – деловито поинтересовался гном; Модест у двери шумно вздохнул, утёр нос рукавом ватника и застыл, внимая.
– Речь идёт о шестизначном числе, – ушёл от прямого ответа Нифонт. – Причём не в долларах или евро, а имперских полновесных золотых! Собственно, из-за того кинжала начальник Музейной Тюрьмы и отдал мне голову Хитника, с наказом срочно вас отыскать и решить вопрос с передачей ему украденного артефакта. Разумеется, я стараюсь не просто так – мне обещан неплохой процент от этой сделки.
– Кинжала нет, – твёрдо сказал Глеб, – чего ж тут торговаться!
– Тогда
– Каков мерзавец, – неприятно изумился Хитник. – Я, конечно, знал, что Нифонт прожжённый деляга, но чтобы на своих корешах вот так, без зазрения совести, по крупному наживаться… Знаешь, Глеб, порой лучше вообще не иметь друзей, чем однажды в них крепко разочароваться.
– Гм. Я думаю, речь о кинжале можно будет продолжить в другое время, – приняв какое-то решение, вдруг сказал Федул. – Сначала надо вернуть голову Хитнику, а уж после он, с его замечательным поисковым талантом, обязательно отыщет наш драгоценный раритет, где бы он ни был. Сечёшь, Нифонт? – Ангел после непродолжительного раздумья с неохотой кивнул.
– Тогда поехали в берлогу к Хитнику, – вставая с табурета, приказал гном. – Твоё колечко нас всех потянет?
– Вполне, – коротко ответил ангел, укладывая отрезанную голову в сумку. – Держитесь, – Нифонт протянул вперёд окольцованную руку, – и не отпускайте.
– Момент, – спохватился Глеб, – чуть не забыл вещички забрать, а у меня там и паспорт, и мелочь на пиво, – парень накинул на себя куртку, надел кепку и крепко взял ангела за руку.
– А я свои кроссовки тут оставлю, нафиг они мне сдались, – великодушно поведал гном, цепляясь, как и Глеб, за Нифонта, – авось кому пригодятся! Лапти для моего здоровья куда как полезней.
– Минуточку, – Модест забрал со стола пустые фляги, сунул под мышку тощий мешок с недоеденными окороком и колбасами, – ан негоже добрым продуктом разбрасываться, ещё пригодится. Эхма, спасибо этому дому, пойдём к другому, – бабай тоже взялся за руку ангела, прихватив заодно и ладонь Глеба, и лапку Федула. – Поехали, что ли!
– Поехали, – согласился ангел; на миг Глеб потерял ощущение опоры, будто из-под ног ушла земля, в глазах резко потемнело – чувство было неприятное, словно он падал с большой высоты – и почти сразу же вернулись и земля, и свет. Вернее, грязный пол в захламлённой прихожей Хитника и матовый свет от не выключенных светильников.
– Здравствуй, дом родной, – с чувством произнёс Хитник, – давненько не виделись, мда-а. Дом, милый дом… Ну-ка, Глеб, по шустрому закрой дверь в комнату с будимировским сейфом, вовсе не нужно, чтобы Нифонт его видел! – Глеб без каких-либо объяснений вырвал руку из-под лапы Модеста, протрусил вперёд по коридору и захлопнул открытую настежь дверь.
– У нас там жуть как не прибрано, – без тени смущения пояснил он Нифонту, – полный бардак, типа. Неудобно, знаете ли…
– Ага, – ответил ангел, с усмешкой озирая захламленную прихожую, – представляю себе, насколько полный. – С хрустом шагая по мусору, Нифонт уверенно направился к потайному логову мастера-хака, дракона и человека.
Безголовое
– А вот и наш любимый пациент, – Федул, поднатужась, вытащил кресло на центр комнаты и, отряхивая ладошки, отошёл в сторону. – Эгей, гражданин врач! Как хитниковскую безголовость лечить-то будете? Моментальным клеем, гвоздями-соткой или электросваркой? Интересно ведь!
– Магией, – буркнул ангел. Подойдя к телу, Нифонт без лишних объяснений достал из сумки голову и, не особо примеряясь, нахлобучил её на тело. Клыкастая башка медленно, словно флюгер на слабом ветру, повернулась туда-сюда – будто Хитник ответил кому-то решительным отказом – и, окончательно встав на место, замерла.
– Вроде бы нормально зафиксировалась, – для проверки ангел взялся за приросшую к телу голову и старательно подёргал её, раскачивая из стороны в сторону; статуя Хитника тяжело закачалась в кресле. – Да, крепко сидит, не оторвёшь.
– Эй-эй, осторожнее, – всполошился гном, – обивку не попорть, нынче такие не делают! Поаккуратнее давай, без излишнего врачебного фанатизма. Нежнее, Нифонт, нежнее!
– Мало кто знает, Глеб, – вдруг глухо сказал Хитник, – что таким способом, каким сейчас воспользовался Нифонт – попросту, без применения специальных заклинаний – прирастить защищённую магополем конечность к защищённому тем же магополем телу может только тот, кто её и отчленил… Понимаешь, к чему я клоню? – Глеб едва заметно кивнул.
– Теперь, – ангел кинул на парня быстрый взгляд, – самое главное. Иди-ка сюда, – Нифонт поманил Глеба пальцем к себе, – сейчас будем возвращать дух Хитника на место. Не переживай, процедура неприятная, но совершенно безболезненная.
– А колдовская защита? – Глеб, с опаской подойдя к ангелу, похлопал ладонью по блестящему плечу Хитника, – она так и останется?
– После возвращения ментальной сущности в тело – непременно исчезнет, – Нифонт, словно благословляя мастера-хака на героические подвиги, возложил ему на голову руку, – это я и тебе, и Хитнику гарантирую. И вообще, хватит лишних вопросов! – свободной рукой ангел раздражённо ухватил парня за куртку и рывком подтянул Глеба к себе.
– Но-но, только без насилия! За рукоприкладство отве… – возмутился было Глеб, но закончить фразу не успел: Нифонт с размаху хлопнул его по темени ладонью и парень замер, словно тоже обработанный защитным магополем.
В этот раз всё было иначе, нежели когда Нифонт беседовал с Хитником через Глеба, напрямую: тогда чувствовалась, пусть и небольшая, дружественность ангела по отношению к незнакомому ему обычнику… Хотя, возможно, это было связано лишь с выкуренными Нифонтом дурманящими папиросами. Теперь же в голову к Глебу заглянул не друг, но отстранённый от излишних эмоций специалист – холодный, спокойный, расчётливый. Глеб не мог толком объяснить, откуда у него появилось такое ощущение, но ничуть в нём не сомневался.