Хитник
Шрифт:
Но более всего Глеба удивило отсутствие холодильника – куда он мог подеваться, парень и представить себе не мог.
Возле винтовой лестницы, словно два бойца, павших в неравном бою за правое дело, лежали Модест и Федул. Бабай, вольно раскинув руки и уставясь закрытыми глазами в потолок, устрашающе храпел; гном, свернувшись калачиком и положив голову на руку Модесту, вёл себя гораздо тише.
– Допились, голубчики, – слабым голосом сказал Хитник. – Доразвлекались… Ох, как у меня голова трещит! Её нету, а трещит, зараза… Глеб, ты-то как?
– Отлично себя чувствую, –
– Скажешь ещё, – проворчал Хитник. – Барахло и вино, и закусь… Просто я всю алкогольную потраву на себя взял, чтоб ты, когда проснёшься, соображающим был. Ох, мне бы рассолу сейчас, или аспирину растворимого… – Мастер-хак расстроенно умолк.
– Спасибо, – от души поблагодарил Глеб. – Слушай, а ведь как удобно получается: ты пьёшь-гуляешь, а отдувается за те развлечения кто-то другой! Да будь у меня такая возможность, я б всем желающим чью-нибудь ментальную сущность в сознание подселял, для гарантированного снятия похмельного синдрома.
– Жестокий ты, – невольно, через силу рассмеялся Хитник, – безжалостный! Ой, не смеши меня больше, а то мне совсем худо станет… лучше разбуди Федула, пускай он посмотрит, кто к нам в дверь ломится. Надо же, какие упорные, – Глеб только сейчас понял, что тяжёлый стук никуда не делся: как бабахало внизу, на первом этаже, так и продолжало бабахать.
Федул просыпаться не хотел.
Глеб уже и по щекам его хлопал, и за грудки тряс, и на ноги ставить пытался – всё бесполезно! Гном лишь на короткий миг открывал глаза, смотрел на Глеба мутным взглядом и, буркнув короткое: «Изыди, вражина», отключался по новой. Судя по всему, Федул с Модестом завалились спать совсем недавно – ни тот, ни другой, похоже, ещё не протрезвели.
– И что теперь прикажете делать? – спросил Глеб в пространство, риторически спросил: понятное дело, надо было ждать, когда гном проспится и придёт в себя. Однако ответ он всё же получил. От Хитника.
– Водой его облей, – со знанием дела посоветовал мастер-хак. – А как только наш друг очнётся, вкати в него полстакана вина, тут-то Федул мозгами и просветлеет! Проверенный вариант, можешь не сомневаться. – Глеб так и сделал: налил в надкусанный стакан вермут, взял под мышку Федула и сунул его рогатую башку под кран кухонной мойки. А когда гном, очнувшись от ледяной воды, истошно заорал: «Тону!», тут же влил ему в глотку вино – Федул, поначалу брыкавшийся, сразу затих. Видимо, начал просветляться.
Глеб отпустил присмиревшего гнома, вволю напился из-под крана и лишь после сказал:
– Федул, а у нас гости! Слышишь, как в дверь стучатся… Посмотрим кто там, или сразу откроем?
– Посмотрим, – проворчал гном, вытирая голову подобранной у вешалки чьей-то холщовой рубахой. – Тоже мне, придумал невесть кого в стратегический объект вот так, запросто, впускать… Эй, а это что? – озаботился Федул, старательно ощупывая насажанные на рога винные пробки. – Наросты какие-то, ёлы-палы… Я того, не заболел случаем?
– Пить меньше надо, – рассмеялся Глеб. – Тогда и
– А, пробки! – обрадовался Федул, – точно! Это мы вчера с Модестом корриду изображали, он мне их и нацепил, чтоб я его не поранил… Всё, пьянству – бой! Да чтоб я ещё хоть когда-нибудь вермута выпил, брр… – Гном попытался было содрать с рогов «наросты», но, убедившись, что пластиковые укупорки держатся намертво (видать, приклеились сладким вином), махнул рукой и, пробормотав: «После сниму», направился к мраморному столу. Где и остановился, поражённый увиденным.
– Оба-на! – возмущённо завопил гном, – это ж какие мерзавцы на стол бутылок понакидали и магошары вином залили?… Ах, да! Вопрос снимается как несостоятельный, – Федул, ругаясь, протёр шары влажной рубахой, скинул бутылки на пол и, проделав над хрустальными сферами несколько сложных пассов, вызвал знакомый Глебу нематериальный экран.
В этот раз никаких фривольных изображений с сопутствующим «Дас ист фантастиш!» на экране, к сожалению, не наблюдалось. А, то, что появилось внутри туманного квадрата, Глеба ничуть не обрадовало.
Над голыми полями и асфальтовой трассой синело чистое, утреннее небо: солнце у горизонта пылало как свежий, только что наколдованный фаерболл. Кусты вдоль трассы зеленели мелкими листиками, издали похожие на ядовитые хлорные облачка; дорожка, ведущая от трассы к башне-Слону, алела вымытыми кирпичами – ночью, по всей видимости, прошёл дождь.
А неподалёку от башни, грамотно заняв огневые позиции – то есть укрывшись за двумя армейскими грузовиками – виднелись бойцы в камуфляжной полевой форме. Нацеленные на входную дверь стволы автоматов энтузиазма ни у Глеба, ни у Федула не вызвали.
Двое в камуфляжках, без оружия, но с кувалдами, сосредоточенно лупили в стальную плиту тяжёлыми молотами: то ли хотели её выбить, то ли, за неимением дверного звонка, пытались достучатся до находящихся в башне. Позади молотобойцев стоял, подбоченясь, ещё один камуфляжный тип военной наружности – судя по начальственной позе, командир – с ведьминским шлемом в руке.
– Вот так гости, – гном недоумевающе почесал в затылке. – Знатные, туды их, и долгожданные… Какой чёрт их сюда принёс? – он, сосредоточась, поводил над шарами ладошкой и тут же к изображению добавился звук: удары кувалдами теперь были слышны не только снизу, с первого этажа, но и с экрана.
– Я двустороннюю связь включил, – шёпотом пояснил Федул Глебу, – сейчас общаться будем… Эй, вы кто такие и чего вам здесь надо? – рявкнул гном в экран. Громкость оказалась выведена на максимум: молотобойцы уронили кувалды и присели, озираясь по сторонам; командир невольно попятился, но тут же, взяв себя в руки, рявкнул ответно:
– Имперская военная полиция! Требую немедленно отрыть дверь и сдаться!
– С какого фига? – вежливо поинтересовался Федул, делая звук чуть потише. – Я – эльф добропорядочный и законопослушный, никаких вольностей себе не позволяю. И вообще занят регламентными работами на стратегически важном объекте! Прошу не мешать и свалить вон, во избежание неприятностей. Хау, я всё сказал!