Хитман
Шрифт:
В то лето, когда я подъезжал к дому Стю, Элли и Диана выбегали из дома и уезжали прочь на своих автомобилях. Но во многих мелочах, думал я про себя, ничего не изменилось. Во дворе на рестлинг - ринге постоянно тренировались внуки Хартов, везде сновали собаки и кошки, на кухне стоял чайник с горячим чаем, а пять - десять желающих стать рестлерами принимали бампы в подвале.
Жарким июльским днем я открыл дверь машины, мой верный друг Кумбс выскочил на улицу, и мы вместе отправились на поиски мамы. Я слышал хрюканье пса впереди и, благодаря ему, легко нашел маму в ее кабинете и обнял ее. Она никогда не любила собак, но ее мать Га - Га была без ума от мопсов. Вскоре мама уже смеялась и рассказывала забавные истории. Одной из ее любимых историй
Несмотря на мои попытки подбодрить маму, я видел, что она расстроена. Наконец она сказала, что видела черновик откровенной книги Дианы, которая скоро должна была выйти в свет. Диана убедила Стю написать предисловие, не дав ему даже прочитать книгу. Мама так расстроилась, потому что Стю, сам того не зная, одобрил книгу, которая разрушила семью. Она отчаянно пыталась приободриться, думая о встрече с сестрами в Калифорнии. Я думал: " Диана, что же ты наделала ? "
В сентябре я отправился в Австралию, чтобы разрекламировать тур новой организации WWA, принадлежавшей парню по имени Эндрю МакМанус. Он попросил меня помочь им, сыграв роль сюжетного распорядителя боев. Мне нравилось помогать маленьким организациям, чтобы вернуть долги индустрии, которая прославила меня. Еще у меня появилась возможность навестить Австралию ; я был там впервые и наслаждался этой страной.
Последствия сотрясения постепенно проходили, хотя мне все еще было запрещено поднимать тяжести и тренироваться. 12 сентября 2001 года в Австралии я поучаствовал в ночном ток - шоу в прямом эфире, ведущим которого был некий Роув, и был доволен тем, как все прошло. Я отправился в гостиницу, где у лифта встретил нескольких рестлеров, участвовавших в туре. Они сказали, что какой - то самолет врезался в одну из башен Всемирного торгового центра. Вернувшись в номер, я, как и весь мир, в ужасе наблюдал, как в здание врезается второй самолет. Я смотрел в экран телевизора всю ночь, погруженный в глубокую тоску, которая черпала силы в той моральной и физической боли, которая уже давно терзала меня.
Мне нравился Нью - Йорк. Он был добр ко мне. Я всегда рассматривал Нью - Йоркский горизонт как улыбку красивой девушки. Теперь ей недоставало пары зубов ; ее неслабо потрепало. Я не мог испытать столь же сильных ужаса и скорби, как после гибели Оуэна, но я задумался, а что бы почувствовал он сейчас. Я подумал о доме и о том, как сильно будет расстроена мама. Они со Стю помнили ужас Перл - Харбора, после той катастрофы началась война, но они встретились и полюбили друг друга на пляже в Лонг - Айленде, Нью - Йорк.
То, что я находился в тот момент в Австралии, делало все эти события какими - то нереальными. Я задержался в Мельбурне, пока не откроют небо для полетов в Северную Америку. Я отправился в мельбурнский океанариум, где над моей головой, в гигантских стеклянных бассейнах, проплывали акулы и скаты.
Я подумал, что если со мной что - то случится, я бы хотел, чтобы все знали, что я не стал бы менять ни секунды своей жизни. Внутренний голос уговаривал меня продолжать жить.
Когда я с задержкой в неделю вернулся в Калгари, я узнал, что мою бедную маму продержали в Международном аэропорту Лос - Анджелеса целый день из - за усилившейся охраны, а лекарство от диабета лежало в ее багаже. На мой взгляд, Усама бен Ладен виноват в смерти и моей матери. Вернувшись домой на грани истощения, она попала в кому, от которой так и не поправилась. Бедный Стю сокрушался из - за того, что не позвонил в скорую как только маме стало плохо. Он
В то же время вышла книга Дианы. В первой главе она описывала, как Дэйви накачивал ее наркотиками и насиловал, а дальше было только хуже. Диана рассказывала нелепые истории о том, что в подвале Стю жил крокодил - рестлер, что она была дружна с Гигантом Андре и была звездой в WWF. Она позволила себе оскорбить даже близких друзей семьи, вроде Эда Уэлена, написав, что он был некомпетентен и мешал Стю работать. Когда Диана принялась рекламировать свою книгу на различных ток - шоу, даже вежливый Майк Баллард, называвший меня канадским героем, говорил с ней с сарказмом. Когда я понял, что Диана действительно не видит, как люди реагируют на нее и ее книгу, мне стало жаль ее. Позже я слышал, что Диану обманула женщина, написавшая книгу для нее и приукрасившая все истории. Неужели я должен поверить, что Диана не смогла прочитать свою же книгу перед ее печатью ?
Тем временем в реанимационном отделении младшая сестра моей мамы, тетя Диана, сказала своей тезке, что ей не нравятся некоторые замечания, сделанные в книге. Моя сестра огрызнулась: " Ты даже не нравилась маме ! " А в нескольких метрах от нее наша бедная мама цеплялась за жизнь.
Несколько дней врачи использовали все возможные средства, чтобы вернуть Хэлен к жизни. Она переносила невероятные мучения с четырьмя капельницами в руках и трубкой аппарата искусственной вентиляции легких в горле. В итоге она вышла из комы и начала слабо дышать самостоятельно. Не в силах разговаривать она просто сжала мою руку. Однажды она нашла силы, чтобы слабо прошептать: " Как Кумбс ? "
Я чувствовал, что она ненавидела все это и проклинала врачей за то, что они спасли ее жизнь. В пол - четвертого утра 4 ноября 2001 года, держа руку Стю, она отошла в мир иной и обрела мир, который давно заслуживала. В тот момент я лежал с открытыми глазами в кровати. Я громко произнес: " Прости, мама, что свет в конце туннеля оказался таким слабым ". Я почувствовал легкое дуновение ветерка и понял, что так мама попрощалась со мной.
Эд Уэлен произнес эмоциональный монолог на похоронах мамы, а через несколько недель он тоже скончался.
В январе 2002 года Тай Доми приехал в город на игру, и мы отправились в дом Хартов навестить моего отца. Тай был крепким парнем с головой, про которую шутили, что она была сделана из одного куска гранита ; его часто называли самым жестким хоккеистом. Я позвонил, чтобы предупредить Стю, и когда мы приехали в дом, Стю в одиночестве ожидал нас, сидя во главе кухонного стола. Тай был одет в дорогой, опрятный костюм. Стю посмотрел на нас и сказал ему: А у тебя весьма интересная голова ". Мы все рассмеялись. Если кто и видел много странных голов, так это Стю.
Несколько минут спустя Стю нагнул Тая над кухонным столом, пытаясь показать ему, как можно травмировать другого хоккеиста, ударив его подбородком в глаз. Стю сложил Тая почти вдвое, а брюки последнего оказались покрыты кошачьей шерстью. Примерно через час мне удалось вытащить Тая оттуда. Позже он сказал мне, что прием Стю можно использовать в хоккейной драке, если он наберется смелости.
27 февраля Карло сделал мне предложение об обмене: если я стану рефери матча на Wrestlemania XVIII, Винс предоставит мне несколько фотографий для этой книги. Это была новая попытка из целой череды вернуть меня на шоу Винса. Так они боролись с последствиями ; в итоге, даже те парни, кто уходил от Винса в самых плохих отношениях, всегда возвращались к нему. Я хотел бы помириться с Винсом, но я требовал от него публичных извинений, а Карло сказал, что этого я не получу никогда. Я думал о племянниках: Гарри, Теде и даже Ти. Джей. Уилсоне, которые мечтали попробовать свои силы в больших лигах. Я не хотел, чтобы наша вражда с Винсом разрушила их мечты, но я не собирался появляться на Wrestlemania в качестве рефери. Я сказал Карло, что всего лишь хочу встретиться с Винсом лично и обсудить все наши противоречия.