Хитман
Шрифт:
– Не тревожься. Не злись. Я не знаю, как сообщить тебе это. Ты сидишь ?
Я начинал раздражаться:
– Ну, говори уже.
– Оуэн мертв. Он погиб, выполняя какой - то трюк на ринге.
Казалось, что кто - то проделал огромную дыру в моей груди. Карло еще не знал подробностей, но он знал наверняка, что Оуэна больше нет.
Глава # 43: Если в твоих руках окажется моя жизнь, ты не уронишь
ее ?
Следующие дни сохранились в моей памяти, словно смутные видения. Я смог вернуться в Калгари только в 5 утра на следующий день, а вернувшись, сразу отправился спать.
Предыдущей ночью мрачный Джим Росс сидел за столом комментаторов на ППВ Over The Edge в Канзас - Сити и не мог найти в себе силы рассказать телезрителям, что произошло в ринге, а камеры снимали только зрителей в зале.
– Это все по - настоящему, - говорил Джим.
– Голубой Блэйзер, известный как Оуэн Харт, должен был эффектно появиться на ринге, как супергерой. Но что - то пошло неправильно ... это не сегмент рестлинга ... это не часть сюжета ...
Спускаясь на тросе из - под крыши арены, Оуэн неожиданно упал с 24 - метровой высоты грудью на канаты в метре от стойки ринга, канаты отбросили его на спину в середину ринга. Он лежал там несколько минут, пока бригада скорой помощи пыталась вернуть его к жизни, но безрезультатно.
Я подъехал к дому Стю в 11 утра. Никогда еще в доме Хартов не стояло такое грустное настроение. Только старый, побитый питбуль Дина, Лана, выбежала поприветствовать меня. Я подумал, что Оуэн улыбнулся бы новости, что старый пес пережил и Дина, и его.
Толпа репортеров окружила меня, когда я подошел к крыльцу. Стю сидел во главе кухонного стола и рассматривал фотографии с Оуэном. Одной рукой я взял его огромную лапу, а другую положил на его плечо. В гостиной отдельными группами сидели и плакали внуки Стю, пока члены семьи давали интервью. Мама извинилась перед группой репортеров и подошла обнять меня, плача и крепко прижимая к себе. История о смертельном трюке Оуэна облетела новостные издания всего мира, и все они задавали вопрос, не зашел ли про - рестлинг слишком далеко.
Пока Оуэн погибал в Канзас - Сити, Марта собирала вещи, готовясь к переезду в их новый дом мечты, расположенный напротив бывшего Clearwater Beach. Оставив переполненный прессой дом Хартов, я поехал навестить ее. Я был поражен ее самообладанием. Она уже позвонила знакомой юристке по имени Пэм Фишер и спросила совета. Я посмотрел новости с Мартой, там показывали Дэйви, который впервые за долгое время выглядел хорошо. Я не мог поверить словам Дэйви, что смерть Оуэна была несчастным случаем, и никого нельзя в ней винить. Какое право имел Дэйви решать, кто виноват, если полиция до сих пор расследовала этот случай ? Потом Дэйви поклялся, что вернется в WWF и выиграет пояс в память об Оуэне.
Я оставил Марту и отправился навестить своих детей. Оуэн был самым близким дядей для них, и, как остальные внуки Хартов, они приняли это происшествие близко к сердцу. Возможно, к счастью, дети самого Оуэна, Одже и Афина, были слишком малы, чтобы понимать, что их папочка больше не вернется. Когда Джули начала успокаивать меня, я разревелся прямо на крыльце дома. Почему - то я считал себя виновным в смерти брата.
Благодаря моему опыту общения со СМИ, Марта попросила меня общаться с прессой от имени ее семьи. После смерти Оуэна я попросил Марси на время перебраться в Калгари, чтобы управлять моими делами ; я купил ей билет на следующий же рейс из Нью - Йорка. Я принял участие в Good Morning America в 4 утра ( по времени Калгари ), сидя в гостиной Стю с Мартой и родителями. Я приехал небритый и измотанный. Там присутствовали адвокаты Марты, чтобы проследить, что никакие слова не усложнят ее юридических взаимоотношений с WWF, и я решил обратить внимание на то, как далеко наш бизнес ушел от тех времен, когда два атлета
Тем временем Винс оставил мне несколько сообщений, умоляя перезвонить ему. Я не мог заставить себя позвонить ему, пока не узнаю, какую роль Винс сыграл в гибели Оуэна.
Утром в четверг, 27 мая, Марта попросила меня отправиться с ней в аэропорт, чтобы встретить самолет, доставивший Оуэна домой. Мы видели, как закрытый гроб, завернутый в канадский флаг, ставили в катафалк. Следующим утром я заглянул в гроб и увидел Оуэна, лежащего со связанными на груди руками. Это человек не был похож на него. Когда я поцеловал его в щеку, мне показалось, что мой брат превратился в фарфоровую куклу. Гладя его волосы, я спрашивал: " Эх, Оуэн, о чем ты думал ? "
Я, наконец, решился и попросил Карло организовать мне встречу с Винсом в парке, на скамейке с видом на реку Боу, где я провел столько времени, думая о предательстве Винса. Вскоре к моему дому подкатили три лимузина, и я отправился в парк. Один местный полицейский рассказал мне впоследствии, что Винс нанял его и нескольких копов под прикрытием, на случай если я выйду из себя. Очевидно также, что Винс прицепил потайной микрофон: коп сказал, что слышал каждое слово нашего разговора и был поражен моим самообладанием.
Весь май в Калгари было холодно, фоном для нашей встречи было темно - синее небо с пепельно - серыми, набухшими, злыми облаками, которые вскоре могли разразиться дождем. Винс был одет в длинный, тяжелый плащ. Он крепко хлопнул меня по плечу, обнял и попросил прощения за все: " Это худшее, что когда - либо случалось в бизнесе, и произошло это с самым лучшим парнем в истории бизнеса ".
Он спросил, стоит ли ему навестить Стю, но я предложил подождать до окончания похорон. Я лишь час назад вышел из дома Хартов, где Брюс и Элли требовали прикончить Винса, но я решил не рассказывать ему об этом. Когда я спросил, что произошло, он ответил, что не знает подробностей, потому что сам тогда находился в гримерной. Я сказал, что, судя по всему, Марта подаст на него в суд. Я честно сказал ему, что, если он хочет что - то сказать, пусть говорит, иначе лучше оставить эту тему. Он понял меня и выдохнул с облегчением.
Я сказал, что нельзя было продолжать шоу после смерти Оуэна. Он ответил, что никто не знал, что делать, все были в шоке ; они боялись, что зрители поднимут бунт, если шоу остановят. Это показалось мне смешным ; я сказал, что если бы Шейн упал из - под потолка, Винс бы мгновенно остановил шоу. Он посмотрел на реку и просто сказал: " Мы не знали, что делать ".
Мне не понравилось, что они повторяли эти моменты на шоу, а также не понравилось Raw, прошедшее на следующий день после смерти Оуэна, когда у скорбящих рестлеров не было выбора, кроме как обнажать свои сердца перед публикой в прямом эфире ради рейтингов. Я заметил, что, чтобы отдать дань уважения Оуэну, достаточно было показать лучшие матчи в его карьере.
Потом я вздохнул и сказал Винсу, что этого бы не случилось, если бы я остался в компании. Оуэн всегда просил у меня совета, а я бы отверг такую глупую идею на корню.
В итоге Винс признался, хотя я не знал, верить ли ему:
– Не проходит и дня, когда я не жалею о том, что сделал с тобой. Ты должен вернуться и закончить карьеру у меня. Я мог бы дать тебе пояс ... Я могу придумать сюжет для тебя к завтрашнему утру.
Я ответил, что не представляю, как вернуться на ринг теперь, кроме того, я только что продлил договор с WCW на два года.