Хищники

Аскеров Эльхан

Тихо подойдя, он посмотрел на своего сотника, и сердце, которое многие называли каменным, неожиданно сжалось. Словно почувствовав его взгляд, Вульф оглянулся и сделал попытку встать.

– Сиди. Мы одни. Нет смысла в этих церемониях, – поспешил остановить его министр. – Я зашёл поговорить с тобой, Вульф. Расскажи мне всё. Я многое узнал, но это сухие факты.

Взглянув на министра, Вульф вздохнул и тихо спросил:

– Что вы хотите узнать, магистр?

– Всё. Начни с самого начала.

– Что ж,

теперь, когда всё кончилось, нет смысла что-то скрывать.

Ровным голосом Вульф поведал о своих злоключениях. Слушая его рассказ, министр внутренне содрогался, переживая вместе с ним весь этот ужас. Когда Вульф замолчал, магистр опустил голову на ладони и тихо произнёс:

– Твоей воле можно только позавидовать. Не знаю, выдержал бы я такое?

– Судя по тому, что я о вас слышал, вы выдерживали и не такое, – ответил Вульф, и бледная улыбка мелькнула на его губах.

– Скопа сказал, что вы оба собираетесь подавать в отставку. Это верно?

– Меня сочли предателем. Не думаю, что после этого я смогу продолжать службу.

– Все обвинения сняты. Более того. Вот королевский указ, гласящий о награждении двух дворян королевской службы за доблесть и отвагу, проявленные при уничтожении пирата. Награда за его голову удвоена. Здесь же приглашение на приём в тронном зале, где графу Местеро будут возданы все почести и он будет представлен двору. После чего состоится бал, на который граф также приглашён.

– Плохой из меня теперь танцор.

– Но от королевского приглашения не отказываются. После бала у меня будет к тебе поручение, которое придётся тебе по душе.

– Спасибо, магистр. Но как же тайна стражи?

– А кто сказал, что граф Местеро служит в тайной страже? Есть сотник Вульф, который получит награду за службу лично от меня, а графа Местеро наградит король, – загадочно улыбнувшись, министр поднялся. – Мне пора. Хочу попросить тебя – никаких отказов. Считай, что это приказ. А кроме того, скажу честно, на твои земли много охотников. Поправляйся и помни: стране нужны такие люди. Я буду ждать тебя на приёме. Удачи, – улыбнулся министр и направился во дворец.

Задумчиво повертев в руках бумаги, переданные ему министром, Вульф поднялся и медленно побрёл к себе. Занятый своими мыслями, он не заметил, как в окне второго этажа мелькнул женский силуэт и внимательные чёрные, как агат, глаза с жалостью посмотрели на медленно бредущего стражника.

С трудом дойдя до своих покоев, Вульф показал Гунтару бумаги и, усмехнувшись, велел готовить лучший костюм. Приём был назначен через пять дней. Не задумываясь ни секунды, Гунтар отправился к дворцовому портному.

Через полчаса несчастного Вульфа обмеряла и тормошила целая армия закройщиков и швей. Стоически перенеся эти мучения, Вульф без сил рухнул в кресло. На следующий день принесли на примерку костюм чёрного бархата, шитый

серебром.

Белая шёлковая рубашка и короткие сапоги из мягкой кожи дополняли его. Гунтар успел обежать все ближайшие лавки и найти трость эбенового дерева, инкрустированную слоновой костью. У этой трости было одно несомненное достоинство. Внутри скрывалась отточенная, как бритва, шпага.

Вульф, которого приготовления к приёму захватили помимо воли, усмехнулся, обнажив клинок:

– Старина, за подобную штуку можно сложить голову на плахе. Никто не может входить в тронный зал с оружием.

– Я знаю. И не сомневаюсь, что в складках, рукавах и голенищах сапог будет столько железа, что на полную полусотню хватит.

В ответ Вульф весело, от души рассмеялся. Его смеха Гунтар не слышал уже целый месяц. Эта перемена так обрадовала его, что старик рассмеялся в ответ.

Последующие дни пролетели в атмосфере радостных сборов и некоторой таинственности. Наконец настал долгожданный день. Всё утро Гунтар метался по комнатам и рычал на несчастного Фаруха, как разъярённый медведь.

К назначенному часу Вульф в сопровождении своего дворецкого был в приёмном покое, смешавшись с толпой приглашённых. Это был знаменательный день. Именно на таких приёмах сбывались мечты и рушились надежды.

Двери тронного зала распахнулись, и королевский глашатай принялся вызывать гостей в зал, сверяясь со списком. Постепенно приёмная опустела. Среди оставшихся был и министр. Подойдя к Вульфу, он тихо проговорил:

– Надеюсь, ты пришёл сюда готовым. Будь внимателен, сегодня особый день, возможно всякое.

– Я понял, магистр. Можете не сомневаться, я сделаю всё, что смогу.

– Я знаю, просто хочу, чтобы ты был готов.

– Я готов, – чуть усмехнулся Вульф и, услышав своё имя, шагнул в зал.

– Граф Местеро, владетель бухты Единорога! – громко объявил глашатай, и придворные расступились, образовав живой коридор. У тех, кто был постарше, от удивления вытянулись лица. Все знали о несчастье, постигшем эту некогда сильную семью.

Опираясь на трость, Вульф не спеша, шёл к трону, сопровождаемый Гунтаром и министром. Не доходя положенных пяти шагов, троица остановилась, и министр шагнул к королю, отвесив церемониальный поклон.

– Ваше величество, позвольте представить вам одного из преданнейших ваших вассалов, доказавших свою силу и преданность делами, о которых менестрели должны слагать баллады.

– Чем же он доказал это? – задал монарх вопрос, положенный по этикету.

– Он и его друг уничтожили экипаж фрегата под командованием пирата Велиаса, за голову которого ваше величество изволило назначить награду. Убит Велиас и его сын. Это дело рук графа Местеро и его друга, который сейчас, к сожалению, находится в отъезде по делам королевства.