Хищники

Аскеров Эльхан

Это всё оплачивалось из казны. Жалованье слугам также входило в оплату, но за подобные удобства приходилось платить другими неудобствами. Стражникам и их слугам запрещалось приводить, кого бы то ни было к себе. Все встречи и свидания они должны были проводить за пределами замка. Любое нарушение этого правила сурово каралось. Уходить можно было в любое время, но слуга всегда должен знать, где искать своего хозяина.

Слуга Вульфа, взятый под стражу, находился под домашним арестом, а у дверей их комнаты стояла охрана. Предъявив

караульным серебряную пластину, полученную от советника и дающую право на неограниченную власть, Скопа вошёл в комнату.

Слуга Вульфа оказался ещё моложе его собственного. Скопа внимательно посмотрел на парнишку, словно вчитываясь в черты бледного усталого лица. Мальчишка был зол, растерян и напуган. Он служил у Вульфа всего пару месяцев и теперь терялся в догадках, что будет дальше. Скопа нарушил затянувшееся молчание.

– Ну что? Страшно?

Парнишка молча кивнул.

– Тогда рассказывай.

– Что?

– Всё. С самого начала. Кто ты? Как сюда попал? И так далее.

Парнишка вздохнул и, почесав в затылке, начал рассказ.

– Мне шестнадцать. Три года назад умерли родители, а дом забрали за долги. Я бродяжничал, воровал, жил под мостами, в общем, пытался выжить. Однажды я попался. Меня должны были наказать. Отрубить руку, но хозяин спас меня. С тех пор я здесь.

– Что ты делал для Вульфа?

– Всё, что прикажут. Я за него куда угодно. Он добрый. Не дерётся, всегда спокойный, а если что-то не ясно, объяснит, а не орёт. Кроме того, я сыт, одет, есть крыша над головой. Жизнь! А он исчез.

– Куда?

– Просто ушёл и всё. Послал меня за вином, а пока я бегал в кухню, собрался и ушёл.

– Что он взял с собой?

– Сменную одежду, оружие и коня.

– Какое оружие?

– Всё. Даже старый кинжал с обломанным концом.

Скопа подошёл к шкафу из палисандра, отделанного орехом, и распахнул дверцы. Пусто. Только лёгкий запах кожи, образива и оружейного масла. Крючки, подставки и держатели сиротливо торчали из стен.

– Ушёл. А меня здесь бросил, – плачущим голосом пожаловался слуга.

– Не ной. Караул сегодня снимем. Ты будешь свободен, но службу не оставишь. Здесь должен быть порядок. Всё как обычно. Просто живи и жди хозяина. Понял?

Парнишка удивлённо кивнул.

– Значит, меня не осудят?

– Нет. Ты не виноват. Работай, – задумчиво ответил Скопа.

Отдавая команды, он продолжал двигаться по комнате, внимательно осматривая буквально каждый сантиметр помещения. От внимательного взгляда не ускользала ни одна мелочь.

Вид, форма, запах – всё это могло многое рассказать о человеке, жившем здесь. Нужно было только уметь спрашивать, а Скопа умел, как, впрочем, и все его друзья – сослуживцы. Слуга заворожённо следил за действиями Скопы.

– Ты здесь что-нибудь трогал или убирал?

– Нет. Не до того было.

– Понятно, – кивнул Скопа, ни на секунду не прерывая своих

действий.

Шаг за шагом, осматривая жильё Вульфа, Скопа склонялся к мысли, что приятель не торопился. Всё говорило о том, что он готовился давно и тщательно. Не было спешки, характерной для сиюминутных решений, а количество взятого с собой оружия означало только одно: он собирался в бой.

Но с кем? Где? Когда? Снова куча вопросов. Осмотрев спальню, она же кабинет и библиотека, Скопа внезапно остановился, словно поражённый какой-то мыслью, и, выпрямившись, с размаху хлопнул себя ладонью по лбу. Завершив сие благородное деяние, он круто развернулся к слуге:

– Тебя как зовут?

– Фарух.

– Слушай, Фарух, ты грамотный?

– Да.

– Отлично. Теперь напрягись. Когда твой хозяин в последний раз получал письма?

– За пять дней до отъезда пришло письмо с побережья.

– Где оно?

– Не знаю. Я только передал его запечатанным хозяину и всё. Гонец просил сказать, что письмо с побережья.

– Как оно выглядело?

– Кто?

– Письмо, болван!

– Пергамент, свёрнутый трубкой.

– Печати были?

– Нет, просто восковая нашлёпка.

– А гонец какой из себя?

– Усталый и пыльный.

– Если увидишь, узнаешь?

– Да.

– Почему так уверен?

– Меня хозяин научил всё запоминать. Сказал, что в его работе это важно, особенно, когда что-то передают через меня.

– Всё правильно.

Удовлетворённо кивнув, Скопа стремительно вышел, оставив недоумевающего Фаруха чесать в затылке и раздумывать о последующих событиях.

Тем же стремительным шагом Скопа прошёл коридорами дворца и, оказавшись в незаметном закоулке, толкнул маленькую дверь. Проскользнув в кладовку, он закрыл дверь и нажал на скрытый рычаг.

Фрагмент дальней стены вместе с полками отошёл в сторону, открывая потайной ход, по которому он быстро прошёл в кабинет советника. Скопа знал, что ему не нужно докладывать о своём появлении. Вместе с открытием двери в кабинете звякнул маленький колокольчик, предупредивший советника о его появлении.

Если у советника посетитель, то он не войдёт в последнюю дверь. Она открывалась только из кабинета. Если там никого нет и советник отсутствует, то он сядет на табурет и будет ждать. О его присутствии советник узнает по монете, которая появится у него на столе.

Как это происходит, никто не знал, да и мало кого интересовали технические подробности механизма, сделанного более ста лет назад. Это была тайна, которую знали очень немногие.

Советник оказался на месте. Войдя, Скопа коротко поклонился, склонив голову, и, не обращая внимания на невысказанный вопрос, спросил:

– Кто занимался расследованием до меня?

– Два нобиля, но потом я убедил короля, что это внутреннее дело, и вызвал тебя.

– Они докладывали вам о результатах?