Хищники
Шрифт:
— Тут ты абсолютно прав. Эдди и я благодарны тебе за то, что ты пытался сделать для нас. Пока мы в Нью-Йорке, будем сообщать тебе о твоей тете.
— Спасибо, Рита. Ты настоящий друг.
— Я люблю тебя, Джерри. Не суйся под пули. Буду молиться за тебя. Удачи тебе.
— И вам удачи. Надеюсь, все у вас будет хорошо. Счастливого пути. — Я повесил трубку.
В казарме все лампы уже потушили. Свет падал лишь от уличных фонарей. Я увидел, что Бадди сидит на койке и курит — Где тебя носило? —
— Звонил по телефону.
— А что случилось?
— Моя тетя Лайла умирает от рака.
— Жаль Такая милая женщина. Я испытывал к ней самые теплые чувства.
— Это еще не все. Дядя Гарри вновь уговорил Эдди делать ставки на лошадей и за долги отнял его бизнес.
— А на закуску ты мне скажешь, что он увел и твою девчонку, Китти.
— Ты прав. Гарри вышвырнул ту негритянку и поселил в ее квартире Китти. Кроме того, назначил ее менеджером. Она первым делом уволила Толстую Риту.
— А как насчет тех денег, которые ты имел в бизнесе Эдди, и тех, которые Китти положила для тебя в банк?
От Бадди у меня не было тайн.
— Их нет. Гарри говорит, что эти деньги отец утаил от него.
Бадди тяжело вздохнул и затушил сигарету.
— Ты в жопе.
— В самоволку я уйду или получу увольнительную, но в город поеду и устрою им веселую жизнь. Зря, что ли, ты учил меня управляться с бритвой.
— И проведешь остаток жизни в тюрьме. Позволь мне позаботиться об этом. У меня есть пара приятелей в Гарлеме. Они все сделают в лучшем виде, а ты останешься чистеньким, словно ангел.
— Не знаю. — Я насупился. — Это не одно и то же.
— Согласен, но зато тебе не придется садиться на электрический стул. Знаешь что, ложись-ка ты спать. К утру остынешь. Через две недели мы переберемся в Детройт, и Нью-Йорк останется в далеком прошлом.
Я долго смотрел на него, потом согласно кивнул.
— А ты ведь чертовски умный сукин сын! Бадди рассмеялся.
Я подошел к своей койке, улегся на нее и тут же уснул.
ГЛАВА 14
По прибытии в Детройт нас отправили не на военную базу, а в училище автомехаников при заводе компании «Виллис оверленд». Компания изготовляла джипы. Сотни этих машин ежедневно сходили с конвейера и отправлялись за океан. Рядом с заводом армия построила большие ангары. Они и служили казармой для двухсот солдат, направленных в училище. В Детройте мне понравилось куда больше, чем в Форт-Диксе. По крайней мере тут мы работали и учились только восемь часов.
А Бадди вообще катался как сыр в масле. По вечерам он играл в карты, а днем принимал ставки. Мне оставалось только удивляться, как ему удается осваивать автомеханические премудрости. Но он справлялся и с этим.
Пробыв в Детройте две недели, я заволновался.
— Рита? — произнес я.
— Джерри! — воскликнула она. — Я пыталась связаться с тобой всю прошлую неделю, но эта глупая армия держала в тайне твое местонахождение. Мне отвечали, что перед отправкой за океан ты получишь номер полевой почты и я смогу писать тебе по этому адресу. Письмо обязательно дойдет, где бы ты ни был.
— Я еще в Америке, — ответил я. — А номер полевой почты они отправят моим родственникам.
— Скорее всего его получит Гарри. Твоя тетя Лайла умерла на прошлой неделе. Я думала о тебе. Жалела о том, что тебя нет в Нью-Йорке. Твоя тетя мне нравилась, и я ходила на ее похороны.
Я ответил не сразу.
— Все-таки Гарри — подонок. Ведь я близкий родственник. Гарри разрешили бы позвонить мне и сообщить о смерти тети Лайлы. Но он пальцем о палец не ударил, хотя знал, как я люблю тетю.
— Он не хотел тебя видеть. На похоронах с ним была Китти, вся в черном. Гарри знал, что ты бы их обоих убил.
— Китти-то почему оделась в черное? К семье она не имеет никакого отношения. Толстая Рита глубоко вздохнула.
— Теперь имеет. Через два дня после похорон они с Гарри поженились.
— Господи! Он же в два раза старше ее!
— Я проработала у Гарри девять лет. Он всегда любил молоденьких. Рози, его маленькой негритянке, было семнадцать, когда он взял ее на содержание.
— Должно быть, у меня что-то с головой. Я не знал, что Гарри клюет на молоденьких.
— Теперь об этом говорить поздно. Надо жить своей жизнью и забыть о нем. Я рада, что ты позвонил, так как завтра мы поездом уезжаем в Калифорнию.
— Хорошо. Я найду способ связаться с тобой и с Эдди. Счастливого пути и удачи вам. Спасибо за новости.
Я повесил трубку. Злился я не столько на Гарри, сколько на Китти. Сука! Отдала все, что я имел — мои деньги и ее «киску», — Гарри. Наверное, любовь с первого взгляда, решил я.
Учеба у меня и Бадди ладилась. Мы стали классными специалистами. Нас даже оставили в Детройте, чтобы теперь уже мы обучали новобранцев. Через шесть месяцев нам присвоили звания сержантов, и каждый из нас вел свой раздел. Я — ремонт и восстановление двигателя. Бадди — покраску внешних и внутренних поверхностей. Дай ему волю, он бы красил джипы в черный цвет, но армии требовался только грязно-оливковый, поэтому артистические изыски Бадди остались невостребованными. Сержантам разрешалось каждый третий уик-энд отправляться в увольнение на джипе. Мы воспользовались этим правом, как только получили новые звания.