Хищники Аляски

Бич Рекс

Глава XV. «БДИТЕЛЬНЫЕ»

На следующее утро после происшествия «в Северной гостинице Гленистэр проснулся, подавленный разочарованием и тоской. Разнообразные переживания последних суток казались ему далекими и ненастоящими.

За завтраком он постыдился рассказать Дэкстри о вчерашнем картежном дебоше, так как, по правде сказать, действовал предательски в отношении старика, когда ставил на карту половину прииска, хотя они и решили между собой, что каждый из них имеет право поступить со своей частью по собственному усмотрению.

Все пережитое казалось ему сплошным кошмаром: и часы, которые он провел,

лежа в комнате над конторой инспектора, когда вера в любимую девушку покидала его, и эти порывы – то к вину, то к игре.

Это была последняя вспышка его прежней необузданности; теперь же бунтующие чувства потухли и улеглись.

Он сознавал, что теперь навсегда останется господином самого себя, что страстям уже не совладать с ним.

Дэксти заговорил:

– Вчера была сходка «Бдительных».

– Что решено?

– Они решили действовать быстро и идти на всякий захват, «линч» и тому подобное, поскольку будет необходимо. В своре Мак Намары слишком много мошенников, адвокатов и новых чиновников, которые могут добраться до «Бдительных». Они хотят выкинуть ставленников инспектора и водворить нас обратно на прииске.

– Вот и прекрасно! На сколько народу можно рассчитывать?

– Приблизительно на шестьдесят человек. Мы исключим многих, чтобы остались лишь те, кто в собственных интересах не станет болтать.

– Мне хотелось бы устроить драку с судейскими и вызвать такой скандал, что его услышали бы в Вашингтоне. Остальные попытки оказались все неудачными; остается только обратить на себя внимание правительства; то есть, конечно, если Билл Уилтон не сумеет добиться своего в калифорнийских судах.

– Я мало рассчитываю на него. Мак Намара не больше боится калифорнийских судов, чем мальчишки игрушечной пушки. У него слишком большая поддержка у власти. Если «Бдительные» нам не помогут, то просто придется идти придушить всю компанию, как змеиное гнездо. Если и это не удастся, то я уеду в Соединенные Штаты и сделаюсь доктором.

– Доктором? Это зачем?

– Я где-то прочел, что в Соединенных Штатах ежегодно употребляется сорок миллионов галлонов спирта для медицинских целей.

Гленистэр засмеялся.

– Говоря о спирте, Дэкс: ты что-то много напиваешься за последнее время, то есть много для тебя.

Старик покачал головой.

– Нет, для меня это немного.

– Ну, как бы там ни было, пора перестать.

В тот же день один из разведчиков, нанятых шведами, встретил Гленистэра на Передней улице и незаметно дал ему понять, что хочет говорить с ним. Когда они оказались наедине, он сказал:

– За нами налажена слежка.

– Я давно это знаю.

– Окружной стряпчий нарядил еще несколько человек. Я познакомился с женщиной, живущей рядом с ним, и через нее узнал многих, но еще не всех. Это все дрянной элемент, по большей части остатки шайки Сопи Смита из Скагуей. Они ни перед чем не остановятся.

– Благодарю вас. Я буду осторожен.

Через несколько дней Гленистэру пришлось вспомнить слова шпиона; он понял, что игра становилась жаркой и отчаянной. Хижина его находилась на окраине города, и, чтобы добраться до нее, он обыкновенно шел по одному из извилистых дощатых тротуаров, проходящих через лабиринт палаток, складов и домиков на задах двух главных улиц, которые пролегали вдоль набережной. Эта часть города не была расположена прямоугольными кварталами, так как при первом торопливом наплыве пионеры захватывали первое попавшееся свободное

место и немедленно застраивали его как попало для закрепления его за собой. В результате получился бесформенный лабиринт хижин, домиков и навесов, без поперечных улиц и без освещения. Ночью после освещенных кварталов темнота здесь казалась еще непрогляднее. Дорога была так хорошо знакома Гленистэру, что он мог бы найти ее с завязанными глазами. Он вспомнил, подходя к углу склада, что дощатая настилка тротуара в этом месте сорвана; не желая попасть в грязь, он легко перепрыгнул через поврежденное место. Одновременно с этим он заметил движение в темном углу у стены и увидел огонь револьверного выстрела. Стрелявший спрятался за постройкой и был так близко от него, что, казалось, было невозможно не попасть в него. Гленистэр тяжело упал на бок, в мозгу его промелькнула мысль: «Убийцы Мак Намары пристрелили меня».

Нападавший выскочил из-за угла и кинулся бежать по тротуару; его быстрые и глухие шаги затихли в отдалении. Не ощущая никакой боли, Гленистэр встал на ноги, испытующе ощупал себя, затем крепко выругался. Он был невредим: выстрел не попал в него, но шум его, поразивший Гленистэра в самый момент скачка, очевидно, заставил его потерять равновесие, и он упал. Нападавший уже был далеко, и поймать его не было никакой возможности. Ввиду этого Гленистэр, порядочно озадаченный, направился дальше и дошел до дома, где рассказал Дэкстри о происшедшем.

– Ты думаешь, это дело Мак Намары? – спросил тот, выслушав его.

– Конечно. Ведь сегодня еще меня предупреждали.

Дэкстри покачал головой.

– Я не думаю, чтобы игра зашла так далеко с их стороны. Со временем мы доберемся до них, но пока еще они победители. Так зачем им убивать тебя? Не думаю, чтобы это было делом их рук; как бы то ни было, но будь осторожен, не то попадешься.

– Давай теперь вдвоем возвращаться домой, – предложил Гленистэр.

Они согласились выходить вместе, зная, что опасность может поджидать их за каждым углом. Их оставили на время в покое, хотя как-то вечером Гленистэр увидал тень, скользнувшую от их хижины в направлении непроглядной темной тундры; казалось, кто-то поджидал его у дверей и затем скрылся, увидав, что он не один. Он решил никогда не выходить без оружия…

Через несколько дней Дэкстри вернулся домой около десяти часов. Гленистэр сидел, занятый писанием писем. Старик закурил папиросу и, вдыхая дым ее, заговорил:

– Сегодня я сам чуть не попал на тот свет. Меня приняли за тебя, и я вовсе не желаю повторения этого комплимента. Мы с тобой почти одинакового роста и носим одинаковые шляпы. Я выходил из-за кучи сложенного леса, когда на меня выскочил молодой человек и приставил мне револьвер к носу. Он уже собирался снести мой скальп, когда вдруг узнал меня. Тогда он опустил оружие и сказал: «Извините, я ошибся Проходите».

– Ты узнал его?

– Разумеется. Догадайся, кто?

– Не могу.

– Бронко Кид.

– Вот как! – воскликнул Гленистэр. – И ты думаешь, он поджидал меня?

– А кого же еще, скажи, пожалуйста? Тут дело совсем не в Мак Намаре и не в том скандале с игрой; тут кроется что-то иное.

Дэкстри впервые упоминал о происшествии в «Северной».

– Я не знаю, почему он зол на меня. Я не делал ему никаких одолжений, – цинично заметил Гленистэр.

– Ну, смотри в оба, вот и все. Я бы охотнее помирился с Мак Намарой и всеми его мошенниками, чем с этим игроком.