Хищник
Шрифт:
Она стиснула челюсти, когда воспоминания разом пронеслись в ее голове. Раскаленная лава потекла по венам, пальцы впились в ладони, а в груди закипела кислота. Воспоминания вернулись, а вместе с ними и чистая ярость, которая едва не сотрясала ее тело и пробуждала желание ударить что-нибудь, да посильнее.
Сделав глубокий вдох,
– Почему ты ведешь мою машину?
Амара быстро глянула на нее и снова стала смотреть на дорогу.
– Кое-что случилось после того, как ты потеряла сознание, – ответила она тем же тихим голосом, и Морана поняла, что он у нее такой от природы. – Тебе стало опасно там оставаться, и я решила, что лучше тебя увезти.
Морана с прищуром посмотрела на нее, пытаясь понять, насколько та была честна.
– И ты сделала это по доброте душевной?
– Отчасти, – еле слышно ответила женщина. – Но главным образом потому, что меня попросил Тристан.
Ладно.
Сердце Мораны забилось чаще в тот же миг, когда до нее дошел смысл этих слов.
Но прежде чем она успела что-то ответить, Амара снова заговорила своим сиплым голосом.
– Он сейчас едет за нами.
Что?
Морана обернулась посмотреть на пустую дорогу. Конечно же, огромный черный внедорожник следовал за ними по уединенной тропе, и Морана поняла, что они все еще были недалеко от клуба, а до особняка оставалось еще несколько километров пути. Фары ярко светили, а сам автомобиль ехал с той же скоростью, что и Амара, держась на расстоянии, в которое мог бы вклиниться еще как минимум десяток машин.
– Что с ним не так? – пробормотала Морана себе под нос, совсем не понимая этого человека, хотя в ней преобладало желание врезать ему в нос. Она стиснула зубы.
– Не уверена, что именно я должна рассказывать тебе об этом, – ответила Амара, и Морана повернулась к ней, стараясь не обращать внимания на
– Но ты собиралась мне что-то сказать, – настаивала она. – До того, как я упала в обморок.
Амара промолчала и поджала губы, и Морана вздохнула, понимая, что не получит ответа.
– Ты из их семьи? – поинтересовалась она, поддавшись любопытству по отношению к этой женщине.
Амара изогнула губы в легкой улыбке и покачала головой.
– Формально – нет.
Морана молча ждала, и Амара продолжила:
– Моя мама работала домоправительницей в доме Марони. Я с детства росла с ними, но никогда не была частью семьи.
– Тебя в нее приняли? – спросила Морана.
Амара помотала головой.
– Нет. Единственный, кого когда-либо принимали в семью, – это Тристан.
Морана внимательно смотрела на нее, и по какой-то неясной причине в ней зародилось тягостное чувство.
– Но ты знаешь эту семью?
Амара бросила на нее напряженный взгляд.
– Да. Но если ты думаешь, что я стану раскрывать какие-то секреты, ты ошибаешься. Я не делала этого в пятнадцать лет, не стану и сейчас.
Морана вскинула брови.
– В пятнадцать?
Она заметила, как Амара крепче сжала руль и на миг плотно поджала губы, а потом вздохнула.
– Меня похитила и держала в плену другая преступная группировка. Они пытались заставить меня говорить, а когда я не стала этого делать, мне повредили голосовые связки.
Сердце Мораны защемило от боли за эту женщину, а вместе с ней зародилось и своего рода восхищение ее силой. Пятнадцатилетняя девочка столкнулась с ужасами, но не стала им поддаваться. Морана знала, чего стоило быть сильной в этом мире, и, пускай эта женщина приходилась ей врагом, она не могла не проникнуться уважением к ее силе. Поэтому прониклась. Без раздумий.
Конец ознакомительного фрагмента.