Хищник
Шрифт:
— Почему ты приехал так рано? — спросила она, отходя от двери.
— Не мог уснуть.
— Из-за разницы во времени?
Это была не первая ее попытка получить от меня информацию. Она тонко выпытывала ее. Я просто никогда не поддавался на это. Тюремные охранники были обучены держать рот на замке, независимо от того, кто задавал вопросы.
— Потому что у меня было кое-какое дерьмовое чувство. С тех пор, как проснулся, я решил, что самое время все проверить. Хорошенько все посмотреть, пока мы не начали войну.
— Паниг
— Я не говорил о Паниг.
Она остановилась, оставаясь на тротуаре примерно в двадцати ярдах от здания.
— Ты говорил о нас. Можно было бы догадаться, — она вздохнула, глядя вниз на землю, — Боже, это так грязно. Я обычно не влипаю в такие ситуации, — девушка, наконец, взглянула наверх, — особенно с клиентом.
— Мы обсуждали это прошлой ночью. Я же говорил, это не проблема. Ничего не изменилось, — я ждал ответа, но она держала рот на замке и даже не пила кофе, — а для тебя, черт побери, что-то изменилось?
Она кивнула головой.
— Ты сказала мне, что твоя девушка хочет, чтобы я прикоснулся к ней, и я это сделал. Знаю, что ей понравилось, и знаю, что это тебя убило. Но, Лейла, она не та, к кому я хочу прикасаться. Ты, твою мать, это знаешь.
Она посмотрела мимо меня на дорогу. На улице было так тихо, что я слышал море.
— Перед тем, как она ушла на пробежку этим утром, она сказала мне, как сильно ты ей нравишься. Честно говоря, не знаю, что это значит или что вообще с этим делать, но это то, что она сказала.
— Я знаю, что она твоя девушка, и знаю, что между вами чувства. Но я должен кое-что прояснить. Она не та, кого я хочу.
Я даже не знал имени стриптизерши.
Да и мне было насрать.
Но если пройти через нее было единственным способом добраться до Лейлы, тогда я узнаю ее имя. Черт, я бы стонал его, если бы пришлось.
— Чего ты хочешь, Бородач?
— Тебя.
Правда я имел в виду ее киску. Что-то большее, и дерьмо станет слишком сложным. Близость заставляла людей задавать вопросы. Мы не могли дойти до этого. Потому что я никогда не смогу сказать ей, куда постоянно уезжаю или что делаю, пока бываю там.
Она скрестила руки на груди, прикрывая идеальные сиськи.
— Нет никакой меня. Есть только мы. Ты не можешь иметь одну без другой.
— Значит, вас двоих.
— Для тебя все так просто?
Я поставил кофе на землю и положил руки на ее талию. Черт, она ощущалась так хорошо между моих пальцев. Штаны для йоги были мягкими, как кожа. Они просто не позволили мне почувствовать ее тепло.
— Возможно. Ты сказала мне, чего она хочет, Лейла, но ты не сказала, чего хочешь ты.
Я видел в ее глазах борьбу. Знал, как она выглядит. Видел ее каждый день в тюрьме.
— Я не была с мужчиной так давно, — прошептала она.
Я бы дал ей около двадцати восьми, может быть, тридцати лет. Но что меня чертовски удивило, так это то, что внутри нее был
Я не мог допустить, чтобы это снова произошло.
— Почему? — спросил я.
— Я просто больше люблю девушек.
— Когда мой язык будет на твоей киске, ты не почувствуешь, что я мужчина.
— Почувствую, когда твоя борода будет на моих бедрах, и когда твой член будет внутри меня, и когда я буду сжимать мышцы вокруг него.
Я так сильно возбудился, что у меня заболели яйца.
Было заманчиво прижать ее к стене здания, разорвать шов ее штанов для йоги и позволить ей почувствовать настоящий член, а не то латексное дерьмо, которое ее подруга, вероятно, использовала, чтобы ее трахнуть.
Я был уверен, что она даст мне пощечину, плюс это не только еще больше разозлит ее, но превратит меня в мученика.
— Что ты пытаешься сказать мне, Лейла?
— Посмотрим, что из этого получится. Такой ответ удовлетворит тебя пока?
— Нет, это сделает только твой вкус.
Зубами она прикусила нижнюю губу.
— Разве ты его ещё не попробовал?
Я сильнее сжал ее талию и наклонился ближе. Когда приблизился к ее лицу, она повернула его ко мне щекой.
— Посмотри на меня, — скомандовал я.
— Бородач, я...
— Черт побери, посмотри на меня!
Она медленно сделала то, о чем я просил, ее взгляд бегал между моими глазами и губами. Она думала, что я собираюсь поцеловать ее. Ей сегодня не повезёт. Снова наклонил голову, направляя рот чуть ниже ее уха, и вдохнул. Я почувствовал запах мыла и ее ароматизированного лосьона, который сказал мне, что она приняла душ; она просто забыла надеть свою маску бизнесвумен.
— Мне нужно, чтобы ты дала оставшуюся часть моей просьбы, Лейла.
Ее глаза закрылись, а тело застыло. Соски стали твердыми. Для кого-то, кто так волновался из-за поцелуя, я находил это пиздец как смешным, что же с ней будет, когда я буду ее трахать, когда буду дышать, лаская ее клитор языком.
Я провел своими губами по другой стороне ее шеи.
— Меня удовлетворишь только ты, — здесь пахло так же, только ее кожа была немного теплее, — и, если это означает, что я должен быть с ней, тогда я согласен. Но хочу, чтобы ты кое-что знала, —почувствовал, как у меня под губами учащается пульс, — когда буду внутри ее киски, я буду думать о твоей.
Она стояла на цыпочках и пыталась прижаться своим лицом к моему. Я схватил ее за щеки и крепко держал. Она хотела поиграть, что ж, поиграем. Но сейчас кто-то был более нетерпелив, чем несколько минут назад.
— Будут правила, — сказал я. — И я об этом знаю. Поговорим об этом чуть позже.
Последнее, что мне было нужно, — ревнивая подружка, которая связывает меня по рукам и ногам. Если она узнает, что я поцеловал Лайлу за ее спиной, что-то мне подсказывает, что стриптизерша будет мстить.