Хищник
Шрифт:
— Что ж, это неплохо. Спасибо и пожелайте нам удачи.
— Удачи! — высокий человек подождал пока генерал выйдет за дверь, вытащил сотовый телефон, набрал нужный номер и тихо произнес. — Был. Об алмазах не расспрашивал. О золоте и симбионтах сам рассказал, как договаривались. Отнесся к этому спокойно, с пониманием. Думаю, о нашем бизнесе ему ничего не известно. Проводника дал ему своего, так что информацию будем иметь полную. Правда, кажется, он что-то заподозрил, поинтересовался, может ли потерять проводника в тайге. Я ответил, что это возможно. Сейчас
Круглов вышел из здания милиции, где находилось отделение местного ФСБ и подошел к проводнику, по-прежнему стоящему на площади:
— Вам известно место, куда вы должны нас отвести?
— Не сказали мне…
— Понятно, — генерал помахал рукой и к ним подкатил автобус, в котором сидел Александров и сказал. — Поехали, по дороге поговорим. Сначала к дому, забираем остальных, потом в КПП армейской части, дальше по обстоятельствам.
— Так хотели же утром.
— Лучше сейчас.
— Хорошо, — Юрий подошел к водителю и сказал ему, куда ехать, а Круглов повернулся к проводнику:
— Как вас звать?
— Тихонов Павел Сергеевич…
— Извини, охотник, не привык запоминать длинные имена, предпочитаю позывные, в бою это жизнь спасает. Меня зовут Шар.
— А мне сказали, вы — генерал, — проводник коротко усмехнулся. — Но как пожелаете, коротко, так коротко: Тихон — подойдет?
— Вполне.
Они подъехали к дому, с разу в автобус полезли спецназовцы, за ними ученые и Александров, последним вошел Горбач.
— Команда готова, — доложил он.
— Тогда едем к КПП! — скомандовал генерал, потом показал командиру спецназа на охотника. — Это наш проводник, позывной — Тихон. А это командир силового прикрытия, позывной — Горбач.
Мужчины обменялись рукопожатием.
— А вы — серьезные ребята, — заметил охотник. — Далеко собрались?
— Куда прикажут, — ответил командир спецназа. — Сказали там, куда идем, звери водятся крупнее медведя, поохотимся!
— Чем дальше в тайгу, тем крупнее и опаснее зверье, — вздохнул Тихон. — Но я бы не советовал далеко забираться, обратно не вернетесь, тайга свежее мясо любит, и охотиться вероятнее всего будут на нас.
— Нам ваши советы не нужны, — Круглов коротко усмехнулся. — Вы идете с нами только как проводник, а не как советчик.
— Зря вы так, — недовольно покачал головой охотник. — Не стоит туда ходить, пока не поздно, откажитесь.
— Не имеем права, это наша работа.
— А мне отказаться можно? Я в тайге уже лет пять не бывал, так что можно считать, уже, не знаю ничего совсем. Может, кого другого возьмете?
— Вперед, Тихон, отступать некуда, позади Москва!
— Так то у вас Москва, у меня уже и нет ничего, сын уехал…
— Мне что позвонить и передать, что ты отказываешься? — генерал мрачно посмотрел на охотника. — Так это мне просто, сейчас только телефон достану…
— Да нет, я не отказываюсь, — помрачнел проводник. — Просто те места, что вы показали на карте, плохо знаю. Опасно там.
— Как мне известно, их никто не знает, кроме охотников за симбионтами, когда вернемся, получишь
— Деньги нужны живым, мертвым только память.
— Не хорони себя и нас, — хмуро проговорил Горбач. — Мы всегда возвращаемся.
— Не уверен, что в этот раз получится, — произнес охотник тихо. — Но мне отказываться нельзя, иначе сыну будет плохо. Крепко вы меня зацепили, и деваться некуда, придется умирать, вот ведь какая судьба …
Влад шел впереди, не останавливаясь, спокойно, сосредоточенно, с каменным лицом, при этом нес на спине парня, который, даже потеряв свои ноги и руки, весил никак не меньше шестидесяти килограмм.
Лия едва поспевала за ним, хоть у нее было гораздо меньше поклажи: все ее добро уместилось в небольшой рюкзачок, который сейчас болтался на спине.
Несмотря на то, что ей было не так тяжело, как ему, она была мокрой от пота, и даже мягкая прокладка спецкостюма не успевала его впитывать. А еще мешали насекомые.
Мошка здесь была кровожадной, лезла в глаза, в полуоткрытый рот, забивалась в волосы, иногда вдруг начиная звереть и кусать. От нее не имелось защиты, москитной сетки комбинезон не предусматривал. Можно, конечно, было натянуть на рот платок, и надеть темные очки, которые лежали в специальном карманчике, но тогда становилось трудно дышать.
— Может, отдохнем? — не выдержав, взмолилась Лия. — У меня ноги не идут. Время уже два часа, а мы еще не ели.
— Что?! — Влад остановился и недоуменно посмотрел на нее, потом перевел взгляд на темные тучи, висевшие над ними, готовые, того и гляди, разразиться дождем. — Хорошо — привал полчаса, перекусим и в путь.
— У меня ноги отваливаются с непривычки, — пожаловалась Лия. — Для тебя это может и не расстояние, а у меня, городской девушки, возникает ощущение, что я уже обогнула весь мир за восемьдесят дней, причем пешком.
— Мы прошли едва ли десять километров, — покачал головой брат. — А идем уже три часа. Скоро дойдем до болота, там станет еще хуже. Если повезет, то не придется идти краем черного леса, потому что там совсем плохо.
— А почему он черный? — Лия опустилась на землю, легла, чувствуя, как ветерок сушит ее лицо. Это было приятно. Как только пот высох, исчезла и мошка, вьющаяся у лица. — Кто его так назвал?
— Черным нарекли охотники потому, что горел когда-то, — Влад достал из своего рюкзака кусок колбасы и протянул сестер. — Ешь, тебе надо мышцы наращивать.
— А это что такое? — Лия с сомнением посмотрела на колбасу, попробовала и стала с жадностью уплетать. — На что похоже?
— Ты же знаешь, что леса горят, — Влад раскрыл рюкзак, достал из него копченого гуся и черствый черный хлеб. — Вот там нет ни одного живого дерева, только обгорелые черные стволы, коснешься одного, и он упадет, а вслед за ним попадают другие как костяшки домино. В нем даже земля черная, весь мох выгорел и трава. Но самое главное, что не растет больше там ничего уже много лет, и никто не знает почему.