Хищник
Шрифт:
Юрий хотел обидеться, но, взглянув в лукавые глаза старичка, понял, что тот его проверяет, поэтому только смущенно кивнул.
— Я постараюсь побыстрее, очень уж хочется все понять.
— Старайся, на неумных и усердных трудом служба государева держится…
Кот спустился по плохо освещенной лестнице в подвал, оттуда выбрался через небольшое окно во двор, прячась за кустами, проскользнул к бетонному забору, перелез через него, и оказался на улице. Он хоть не чувствовал за собой слежки, но все равно вел себя осторожно. Ему было известно немало
На улице все еще была ночь, хоть уже ощущалось приближение рассвета. Небо теряло звезды и черноту. Пели какие-то сумасшедшие утренние птахи, променявшие зелень лесов на серость железобетона, было немного странно слышать их в огромном пустом городе. Наступил тот час, когда закрылись ночные клубы, на работу никто не спешил, с улиц исчезли машины и прохожие, метро еще не открылось.
Воздух очистился, стал прозрачным и прохладным, а ветер ласково ворошил волосы.
Влад улыбнулся, приладил на грудь поближе к легким симбионт и помчался по асфальту.
Часа через два, когда он уже почти добрался до дома, в котором снимал квартиру, людей стало больше на улицах, он начал выбирать тихие переулки, чтобы не привлекать чужого внимания. Бегущий человек в городе всегда кажется странным, а несущийся со скоростью спринтера вызывает излишнее и ненужное внимание.
Когда до дома осталось меньше квартала, он вдруг почувствовал, что сейчас с ним произойдет что-то неприятное. Такое с ним и раньше бывало, не раз что-то внутри предупреждало о возможном нападении, но то в темном мире, где опасностей и зверья разного хватает, но он-то в городе. Тем не менее, не прислушиваться он к этому предупреждению не мог, его тело итак уже на него реагировало, переходя в боевой режим.
Он бесшумно прокрался проходными дворами к пожарной лестнице, ежась от утренней сырости, безмерно удивляясь красоте сверкающих мелких капелек росы выпавшей на чахлых кустиках, высаженных во дворах.
Солнце только показалось в проеме высотных домов, было оно каким-то багровым и каким-то сердитым, словно ему не хотелось вылезать из-под одеяла низких туч.
Но Кот и такому светилу был рад, соскучился, пока бродил по темному миру, там всегда сумрачно и страшно.
Тепло от бега понемногу уходило, а мокрая от пота футболка становилась ледяной, как панцирь, который приходилось таскать на себе, когда требовались редкие организмы, а найти их можно только тех местах, где мутанты свирепы и быстры.
Легкая усталость уже давала знать, все-таки пробежать тридцать километров без отдыха, это не так просто даже с симбионтом очищающим кровь. Он уже мечтал о том, как будет долго и приятно спать, когда снова обожгло чувство опасности, причем в буквальном смысле. Один из организмов, лежащих у него в кармане, неприятно потеплел, подавая невнятный сигнал. Обычно он реагировал только на присутствие мутантов.
Дальше Влад двигался медленно и осторожно, готовясь к чему-то чрезвычайно опасному, хоть и не понимал, что может с ним случиться в мегаполисе ранним утром, когда большинство
Но осторожность никогда не бывает лишней особенно там, откуда он прибыл. Лучше подстраховаться, чем умереть. Да и ни разу этот симбионт его не подводил — всегда реагировал только на реальную опасность.
Влад остановился, достал Чагу, раскатал в ладонях до тонкой пленки и положил на глаза, организм проник внутрь, омывая и очищая роговицу, кроме того делая еще что-то, что он не мог объяснить, но результат всегда поражал.
Мгновенно все изменилось, зрачки расширились, чтобы впитать в себя весь имеющийся свет, и от этого серый сумрак во дворе, куда еще не попали лучи солнца, стал для него ярким днем, в котором видно абсолютно все. Правда, видел он теперь все в синевато-лиловом и не очень приятном цвете, зато четко, вплоть до мелких деталей.
Конечно, цвет ему не нравился, но тут он сам виноват, мог бы найти другой — «Крону». Этот симбионт давал окружающему серебристый оттенок и был намного приятнее для глаз. К сожалению, Кот вовремя им не запасся, а потом не хватило времени, да и симбионт этот встречается как правило, там, где погибнуть можно было легко и быстро.
Затем он приложил к коже Чешую, и та растеклась по телу, покрывая его тонкой почти невидимой пленкой. Теперь если его ранят, этот симбионт закроет разрушенный участок кожи, перекрывая порванные кровеносные сосуды, тем самым останавливая кровотечение.
Сердце застучало быстро и уверенно, разгоняя по сосудам питательные вещества и кислород, дыхание участилось, на коже выступил пот, мышцы мелко завибрировали.
Влад не задумываясь, доверяя внутренним ощущениям, добавил на тело еще один, серый, невзрачный — Кольчугу. Этот симбионт растекся сверху Чешуи, они неплохо ладили друг с другом. Этот мог твердеть под ударом, превращаясь в своего роду броню, иногда даже останавливал лапу крупного мутанта с длинными острыми когтями.
Кот огляделся вокруг пристальным взглядом, силы которому добавила Чага, но снова ничего не заметил.
Прилаживать на тело еще один симбионт, чтобы перейти на особое зрение, он не стал, с ним бы чувствовал все живое на многие километры кругом, но в городе это только мешало. Слишком много находилось вокруг людей, домашних животных, птиц, насекомых и другой живности, которую не замечают люди.
Так, например, под городом — Кот это знал точно — бурно развивалась своя жизнь, иногда ему слышались яростные вопли, доносящиеся из-под земли, причем звуки находились в диапазоне неслышном нормальным человеческим ухом.
То ли стаи крысы проходили по канализации, убивая мелкую живность и зазевавшихся кошек, то ли призраки неупокоенных людей кричали о своих бедах.
Влад не любил город. Для него с некоторых пор он являлся каменными джунглями, в которых легко подкрадываться и убивать. Он чувствовал, но не видел, а опасность кружила рядом, желая напиться его крови.
Кот пошел осторожно, на кошачьих ногах — каждый шаг мягок, а стопа ложится не сразу, постепенно, начиная с пятки, чувствуя поверхность под ногами. При такой походке он в любой момент мог отпрыгнуть, отскочить в сторону, откатиться, ударить.