Хищник III
Шрифт:
Наконец Майору удалось распахнуть люк, и земляне принялись торопливо выбираться наружу.
Видимо, они все-таки чувствовали его присутствие, ибо почти сразу прятались за горящие стенки машины, растворяясь за белой завесой тепла.
Хищника это не смущало. Ему были нужны не они, а Майор. Да, сперва он убьет Датча, а затем Лейтенанта Харригана. Остальные же люди не казались опасными и не вызывали у него чувства тревоги. Человек — воин — выполнил свою миссию: спас остальные трофеи от огня. Теперь пришла пора умереть. Погибнуть в схватке, как и подобает сильному отважному бойцу. Почетная смерть — пасть от руки сильнейшего охотника.
…Майк успел заметить возникший в воздухе рубиновый круг. Он вспыхнул неожиданно, несмотря на то, что полицейский готовился к этому моменту. Когда края диска ярко вспыхнули, Харриган как раз переводил дыхание. Майк знал: на сам бросок Хищнику понадобится не больше секунды, а значит, времени практически не осталось. По крайней мере, вдохнуть ему не успеть, а без этого точный выстрел сделать очень сложно. Настолько точный. Время замерло. Точнее, оно двигалось, вытекало из невидимых часов небытия медленно, по капле. И каждая капля отсчитывала какую-то ничтожно малую долю секунды. Полицейский потянул спусковой крючок М-16. Движение растянулось настолько, что стало почти незаметным.
На крыше вездехода замер Датч. Он стоял, выпрямившись во весь рост, и представлял из себя отличную мишень. Если Хищник успеет швырнуть диск до того, как пуля ударит его в руку, можно считать — Голландец мертв.
Майк хотел закричать ему: «Ложись! Падай!» Но язык не повиновался хозяину, запутавшись в липкой, невероятно медленной, тягучей струйке времени, и полицейский ничего не мог поделать.
Палец уже выбрал мертвый ход курка. Харриган слышал, как боек движется к капсуле, но и это происходило безумно медленно. Края диска из яркорубиновых превратились в сияющую, желтую, почти незаметную окружность.
Призрачная фигура начала клониться вперед, запуская диск к намеченной цели.
БАНГ! — звук выстрела показался Майку неестественно громким. Небо дрогнуло. Приклад ударил полицейского в плечо. Плотина небытия прорвалась, и время хлынуло в образовавшиеся дыры с фантастической скоростью. Потом, когда все закончится, Майк даже не сможет многое вспомнить. Мозг принимал какие-то решения, отдавал команды сильному телу, но все это происходило помимо сознания человека. Харриган действовал как автомат, отлично отлаженный, знающий свою задачу, но понимающий ее лишь в комплексе. Отдельные же элементы его не интересовали.
Автомат все еще бился в руках, отделяя пули от гильз, выплевывая и то и другое в морозный воздух. Гильзы, шипя, падали в снег, пули уносились в сторону технокомплекса.
Призрачная фигура дернулась. У Майка был повод гордиться собой: первый же выстрел достиг цели. Золотая молния диска понеслась к вездеходу, чуть изменив траекторию. М-16 все еще бил в плечо, но полицейский стрелял уже для острастки. Возможно, ему удастся ранить Хищника.
Лицо его исказила торжествующая улыбка. Губы двигались, произнося какието, неразличимые за треском выстрелов, слова…
…Датч удивился, увидев в проеме люка девушку. Она была настолько бледна, что, казалось, сейчас лишится чувств. Глаза ее были широко распахнуты, будто перед ней стояло, по крайней мере, привидение. Он помог девушке выбраться, заметив крупные градины пота на лбу и лице.
— Вы, наверное, не очень хорошо себя чувствуете… — пробормотал Датч.
Сейчас, находясь
Осторожно, стараясь не причинить парню боли неверным движением, Датч опустил его на снег. Девушка помогла ему, что было весьма кстати. У них и так оставалось мало времени.
Он не сомневался: пройдет не больше полминуты, и Хищник попытается чтото предпринять. Собственно, Датча удивляло, что тот до сих пор не попробовал выстрелить. Скорее всего, чудовище замышляет какую-нибудь хитрую штуку. Еще ни разу Голландец не испытывал такого напряжения за последние двенадцать лет…
Его тело выполняло необходимую работу. Руки вытаскивали из проема ящики с оружием, людей, но нервы, казалось, превратились в длинные обрезки колючей проволоки, опутавшей тело. Слух настороженно ловил каждый шорох за спиной. В любую секунду смерть могла полоснуть его косой вдоль хребта, выдирая череп и позвоночник. Датч прекрасно осознавал это. Майк и был тем человеком, на которого он полагался. Голландец очень надеялся, что полицейский успеет подать сигнал, если заметит какую-нибудь перемену в поведении Хищника.
Тем не менее мороз полз по коже, а волосы вставали дыбом при одной только мысли о жуткой твари, стоящей на крыше технического блока. Несмотря на то, что свитер прогорел, а куртки на нем вообще не было, Датч ощущал, как пот ползет по спине.
Иногда пламя, охватившее переднюю часть вездехода, пыталось вновь подобраться к люку, но Датч мгновенно сбивал его ногой или ударом куртки, уничтожая желто-голубые пронырливые язычки.
За несколько минут им удалось извлечь из машины ящики с автоматами, пулеметами и гранатами.
Последним был квадратный ящик, поданный Гарбером.
— Что в нем? — спросил Датч, глядя в глаза фэбээровцу.
— Черт возьми, Датч, — кашляя, ответил тот, — вы собираетесь вновь выяснять отношения? Сейчас нам может понадобиться все.
Наверное, он был прав, понадобиться могло действительно все. Но Голландец так же понимал: им придется тащить амуницию на себе к жилому блоку и, скорее всего, Хищник попытается убить кого-нибудь из них в этот момент, а значит, лишний груз будет непозволительной роскошью.
— О'кей. — Датч передал ящик стоящему у машины Вулфу. — Потом посмотрим, стоит ли тащить это барахло с собой.
Гарбер еще раз оценивающе оглядел стоящие у кабины ящики с оборудованием, предназначенным для поимки Хищника, вздохнул, — будь его воля, он забрал бы все, — и протянул Датчу руку. Тот схватил фэбзэровца за запястье и одним рывком втянул на крышу.
— Все? — спросил он.
— А? — Гарбер посмотрел на него и подтвердил:
— Да, все.
— О'кей, тогда надо убираться отсюда.