Хищная Орхидея

Полянская Катерина

Стукнула дверь.

Надо выждать немного, прежде чем переходить к осуществлению собственных пакостных планов.

Заварив себе еще чашечку чая, я распахнула окно и забралась на подоконник. Солнечные лучи тут же приятным теплом заскользили по коже. Настроение в душе царило радужное и счастливое. Даже факт замужества его не портил. Странно, но… какого-то другого мужчину я не могла представить рядом с собой. Вообще никак. Моррис же в моей жизни существовал всегда. Сейчас просто перестал быть кошмаром детства и стал мужем. Временным — это важно! И удобно: не

нужно знакомиться, притираться, учиться существовать под одной крышей. Главное в процессе этого брака друг друга не убить, и все будет в порядке.

В общем, я счастлива на вполне законных основаниях.

Что вообще-то не отменяет необходимости отомстить Контеру Гердери. Нельзя пытаться безнаказанно сломать мне жизнь. К тому же лучше ему побыстрее понять, что титул герцога не является волшебным средством от всех бед в жизни. Ему пойдет на пользу.

Пакость — действенная и требующая от меня минимума усилий — придумалась быстро.

Даже две в одной.

Правда, для этого придется приблизиться к поместью.

Улыбнувшись с предвкушением, я уже готова была соскользнуть с подоконника и отправиться по своим ведьминским делам, но… у судьбы опять оказались на меня свои планы.

Или она в последнее время слишком уж благоволила Контеру.

Я толком не поняла, что произошло.

Пол под ногами будто просел… я падала. Но не на камни, а на сырую землю, покрытую травой, мхом и прочей лесной растительностью. Пахло последождевой сыростью и совсем слабо какими-то цветами. Одуряюще вкусно. И над головой опять шумели пышные кроны вековых деревьев.

Ничего не понимаю. Бред какой-то.

Попытка упереться руками в землю и встать провалилась, даже приподняться не удалось. Я не могла шевелиться, дышала — и то с трудом. Скоро поняла почему: меня оплетал, прижимая к земле, дикий плющ. Мох и трава разрастались на глазах, помогая ему поглотить свою жертву.

Мамочки…

Всхлипнув от ужаса, я забилась изо всех сил.

— Моррис!!! — Не уверена, получилось ли закричать, голос не слушался.

Моррис…

А может, это он и есть? Утром я видела похожую картину, только не опасную. И муж признался, что это как-то связано с его эмоциями.

Магия.

Я все-таки ведьма.

Сила на этот раз не была блокирована, не жгла изнутри, а повиновалась, хоть и с огромным трудом. Немного усилий, прорва энергии, штук пять заклинаний, и у меня получилось иссушить, а потом сжечь взбесившиеся растения.

Вздохнуть с облегчением, впрочем, не пришлось.

Вместо сожженных появились новые.

Еще больше…

Паника нахлынула неудержимой волной.

Не бояться! Лучше вообще не думать. Колдовать. Так у меня останется хотя бы маленький шанс продержаться, пока… Пока — что? Не думать, сказано!

— Эмая?!

— Госпожа ведьма!

Малая толика магии — чужой! — и наваждение схлынуло. Нет, магия не разрушила его, просто спугнула. Противник банально струсил и отступил, хотя, на мой взгляд, другая ведьма была слабее меня. Могла и не справиться. Вообще складывалось неприятное ощущение, что не боится неизвестный

только меня.

Вернувшись в реальность, я обнаружила себя лежащей на полу кухни и судорожно глотающей воздух.

А надо мной склонились Филипп с дочерью. Как там ее?..

Ближайшие соседи случайно проходили рядом и прибежали на выручку. Ничего особенного, но… демонски унизительно.

И… девчонка тоже ведьма. Задатки, по крайней мере, присутствуют, но она не учится.

— Эмая, ты в порядке? — Мужчина, за которого чуть было не вышла замуж моя мать, обеспокоенно смотрел на меня. — Что произошло?

— Мы пришли поздравить вас с Моррисом, — протараторила девчонка, возможно, спасшая мне жизнь. — А потом ты закричала… И я почувствовала какую-то странную магию.

Меня пытались убить. Опять.

Стоит об этом сказать?

— Вот, держи! — Девушка сунула мне в руки кружку с водой и заботливо поддерживала, пока я пила.

В голове понемногу прояснялось. Страх таял. Вернее, отползал в какой-то темный уголок души. Сердце перестало отчаянно колотиться о ребра.

Взгляд упал на корзину с цветами, небрежно брошенную у входа. Несколько белых цветков с желтыми серединками и большими бархатистыми лепестками выпало на пол. Там же валялась коробка, перевязанная сиреневой лентой.

— Жуть какая-то, — продолжала трещать дочь бывшего жениха моей матери. — Ты будто таяла. И… у тебя земля на платье?!

Грязные разводы на желтой ткани. Теперь и я обратила на них внимание.

— Морена, уймись, — ласково одернул дочку Филипп. И уже мне: — Ты как?

— Нормально. Жить буду.

Уже даже руки почти не дрожат. Только на душе кошки скребут.

— Папочка, она в шоке. Еще бы, такое пережить! — Теплые карие глаза смотрели на меня с искренним состраданием. — Хочешь, я тебя обниму?

Представила… и внутренне содрогнулась.

— Н-не надо. — И, чтобы не показаться неблагодарной, торопливо пояснила: — Я же грязная вся.

— Пф! — фыркнула Морена и уже подалась ко мне, но воплотить свои намерения в реальность не успела.

К присутствующим добавилось еще одно действующее лицо.

Сначала по холлу поплыл фиолетовый туман, а через мгновение из него вышел Моррис. В мятом костюме, с порванным рукавом и большой царапиной на щеке. Его бледное перепуганное лицо без всяких оправданий снимало с него любые подозрения. Как ни крути, а я его знала не хуже, чем он меня.

— Мая!..

— Как погляжу, брачное утро у вас удалось, — иронично отметил Филипп.

Морена хихикнула в ладошку.

— И не говорите, — тихонько выдохнул фейри.

Суета вокруг меня продолжалась. Моррис на руках отнес меня в спальню. Заверения, что я цела и вполне способна передвигаться самостоятельно, его не остановили. Морена помогла мне привести себя в порядок, ее тоже не притормозили мои протесты. Да что ж такое-то?! Филипп предлагал сообщить о случившемся в патруль, герцогу и еще куда-то. Моррис выбрал третий вариант, даже объяснил, как и что сделать. И одновременно успел рассказать, что с ним приключилось.