Хищная Орхидея
Шрифт:
— Тогда я тоже была против, — уточнила на всякий случай.
Мои ладони непонятным образом оказались на его плечах.
— Но активно участвовала, — не уступил фейри.
Прикосновение губ оказалось мимолетным, едва ощутимым.
Я чуть не взвыла, когда ничего толком не случилось. Не то от облегчения, не то от разочарования.
А все потому, что где-то рядом смущенно пискнули:
— Ой, извините. Я коробки принесла…
Керо.
Не забыть выдать ей премию!
И за моральные страдания тоже. Моррис так посмотрел на нее, что показалось, сейчас, как ту змеюку, развеет клочьями
— Ничего страшного, — справившись с собой, ровно произнес фейри.
Хороший мальчик потерялся где-то в прошлом. В нынешнее время я далеко не всегда ощущала себя темнее его. Мы около недели жили под одной крышей, и меня уже несколько раз посещало стойкое ощущение, что его демоны злее.
— Мне что-то в глаз попало, — попробовала разрядить атмосферу. — Моррис мне помог.
Было бы проще, если бы сам он в этот момент так погано не ухмылялся и не пожирал меня взглядом.
— Ага… — пробормотала служанка.
Вслед за ней явились и другие девушки. Мне оставалось только руководить, укладывали и уносили вещи они. Моррис вообще скоро сослался на дела и ушел. Поцелуев сегодня больше не предполагалось, а с разбором женского барахла тут было кому управиться и без него.
Надо заметить, некоторые платья оказались просто потрясающими и как раз моего размера. Их не надевали ни разу, поскольку для нашего захолустья они были «слишком». Но моя падкая на роскошь мать все равно их зачем-то купила.
Соблазн нарушить принятое решение и все-таки взять кое-что себе переборола. Глупо волочь в новую жизнь старый хлам.
Настроение упало окончательно. Происходящее повергало в уныние. Вот так живешь, строишь планы, мечтаешь, окружаешь себя любимыми вещами, ездишь на охоту… а потом выносят коробки.
И все.
Миниатюру с маминым изображением все же оставлю. И с изображением отца.
Грусть помогала не думать о Моррисе, но запах влажного леса ощущался до головокружения сильно. Понятия не имею, что между нами происходит, но пора это прекращать. Ни к чему хорошему оно точно не приведет.
Решить оказалось куда проще, чем сделать.
Ночью я проснулась от того, что по венам текла раскаленная расплавленная боль.
Подушка намокла от слез, по щекам катились крупные капли, меня трясло и выгибало.
И губы сами позвали:
— Моррис…
Собственный шепот я сама могла разобрать с трудом, но несколько мгновений спустя дверь распахнулась.
— Мая?
Прошедшего времени мне как раз хватило, чтобы сообразить, что именно происходит.
— Сила рода… Мы должны сделать это сейчас.
Вообще-то только я, потому что именно во мне течет эта кровь. Я — самый прямой потомок, а значит, являюсь катализатором. В то время как фейри вообще никому ничего не должен.
Но отчего-то его руки обхватили меня, я слышала гулкие удары сердца… и, кажется, совсем скоро обнаружила, что нахожусь в родовом склепе.
Родовая сила принимала Морриса за почти своего и никак не препятствовала его пребыванию здесь.
Хотя толку с него…
Разве что опереться удобно.
— Стоять можешь?
— Да.
Если его рука поддерживает.
Приблизившись
Выдавила алую капельку и позволила ей упасть на алтарь.
И, словно зачарованная, наблюдала, как вспыхивают красным линии, рисуя дерево. В тот момент, когда на его вершине обозначилась фигура, меня перестало жечь изнутри.
Рядом тихонько вздохнул Моррис.
Вот мы и перевернули эту страницу. Я тоже испытывала несказанное облегчение.
— Ну и? — потребовал законную порцию информации королевский уполномоченный.
Он очень помог мне, так что я не стала выделываться.
— Сила выбрала Контера Гердери. Он приходится… кажется, троюродным братом моему отцу. Никогда его лично не встречала, но читала о нем в родовой книге.
Туда записывались все родственники и самая важная информация о них. Что-что, а эту книгу и еще одну — с перечнями самых знатных и богатых семей королевства — мать заставила меня вызубрить еще в детстве. Знания, почерпнутые из последней, несколько раз пригодились в моей столичной жизни.
— Я встречал, — не особо радостно сообщил фейри. — Когда мы с твоей мамой ездили в столицу. И знаешь что? Он мне не понравился.
— Значит, мы с ним наверняка поладим, — подавила я зевок.
Ладить нам, правда, без надобности. Я планировала в самое ближайшее время покинуть дом. Сейчас же чувствовала себя так, словно гора с плеч свалилась после этого ритуала, потому и мысли появлялись исключительно оптимистичные. Моррис хмыкнул и подхватил меня на руки.
Нас поглотил фиолетовый туман.
ГЛАВА 8
Просыпаться было лень. Кровать казалась удивительно уютной, только пошевелиться что-то мешало. Мне снился цветущий луг, по которому я гуляла босиком, трава совершенно не колола и не царапала ноги, как обычно случается в реальности. И гадость никакая не ползала, не летала, не кусала и не раздражала. Потом чья-то рука — я еще успела разглядеть закатанный до локтя рукав белоснежной рубашки — надела мне на голову венок. Душу переполняла легкость, ощущение небывалой свободы кружило голову. Даже во сне я знала, что теперь могу уехать, и прошлое больше никогда не вторгнется в мою жизнь.
И улыбалась сквозь сон…
А кто-то жарко дышал мне в шею.
А?!
Рванулась и вскочила раньше, чем успела открыть глаза. Больно приложилась мизинцем о стоящий рядом с кроватью столик, покачнулась, поймала равновесие и даже успела поймать вазу, чуть не сверзившуюся со столика. Обошлось без шума. Я моргнула и уже вполне ясным взглядом обозрела Морриса.
Он что-то пробормотал и повернулся на другой бок.
Злость, вызванная кое-чьим наглым присутствием в моей кровати, смешалась с выводом, подсказанным наблюдением: он не привык спать с кем-то. Стоило мне исчезнуть, сразу разлегся и занял почти всю кровать.