Шрифт:
Ванда БЕЛЕЦКАЯ
Хирурги
Ванда БЕЛЕЦКАЯ
Ванда Владимировна Белецкая родилась в Москве, окончила Историко-архивный институт. Сразу после окончания института начала работать в редакции журнала "Огонек". Сейчас она заведует отделом науки и техники, член редколлегии журнала "Огонек".
С командировочным удостоверением редакции Ванда Белецкая побывала на Дальнем Востоке и на Украине, в Сибири и на Кавказе, в Заполярье и Средней Азии. В своих очерках она рассказывает о нелегком, порой героическом труде ученых -- медиков, геологов, физиков, биологов, астрономов, тех, кто работает на переднем крае советской науки.
Белецкая --
СОДЕРЖАНИЕ
– Вместо предисловия
– Ядро успеха
– "Душа кафедры"
– "Не Маят, а маяк"
– Учитель об ученике
– История болезни No
– День рождения
– Точность
– Немного истории
– Новая профессия магнитов
– "Милосердие -- наше призвание"
– Терапевт среди хирургов
– Лечить, но как?
– Главное -- метод и направления
– Без скальпеля
"Все отдать, чтоб побороть недуг,
цель свята, но святость этой мысли
требует предельно чистых рук
в прямом и переносном смысле".
Из девизов конкурса в НИИ проктологии
Минздрава РСФСР на лучшую сестру милосердия
ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ
Книжку эту меня побудили написать письма совсем разных людей, пришедшие в редакцию после опубликования в журнале "Огонек" моего очерка, где кратко рассказывалось о работе НИИ проктологии. Возглавляет институт молодой член-корреспондент Академии медицинских наук профессор В. Д. Федоров. Среди многочисленной редакционной почты было и письмо из Волгограда, которое мне хочется привести почти полностью:
"В журнале "Огонек" я прочла статью, где говорилось о директоре института проктологии тов. Федорове Владимире Дмитриевиче. Вот уже месяц хожу под впечатлением. Я не могу молчать о таком чутком человеке, как Федоров В. Д.
Живу я в г. Волгограде, и к Федорову В. Д. 19 лет назад привело меня несчастье.
Был у меня тяжелейший приобретенный сердечный порок, и так получилось, что в Институт грудной хирургии меня не положили. Я поехала еще в одну больницу, где почему-то забыли, что я ожидала приема, и лишь в конце рабочего дня направили в 5-ю городскую больницу. Я уже собиралась ждать и здесь часами, как вдруг буквально через 10 минут вышел Федоров В. Д. и пригласил меня. Почему, не знаю, но я сразу почувствовала доброту его сердца и поверила ему. Я буквально ходила за ним по пятам (попала не в его палату). И вот 26 декабря 1963 года Федоров сделал мне операцию! Первое, что я увидела и услышала после операции,-- это множество трубок, прослушивающих мое сердце, и слова: "Поздравляем, Владимир Дмитриевич, если бы мы не знали эту больную, не поверили бы, что здесь был такой порок, поздравляем".
На протяжении всего послеоперационного периода я чувствовала теплую заботу Владимира Дмитриевича, хотя он делал это незаметно. И когда 31 декабря мне стало плохо, придя в себя, я вновь увидела склонившегося надо мной Федорова, а было 4 часа утра, он просидел в палате всю новогоднюю ночь!
Потом несколько лет я приезжала в больницу на консультацию и каждый раз чувствовала чуткость Владимира Дмитриевича. Был такой случай: приехала я в 5-ю городскую больницу Москвы -- Владимир Дмитриевич назначил час консультации. Я пришла, сижу, ожидаю приема, и вдруг выходит молодой доктор и говорит: "Кто
Разве можно забыть такое внимание и чуткость? Нет, никогда, я это помню уже 19 лет!
Когда после операции меня направили в сан. Лунево, под Москвой, пришла ко мне врач Валентина Александровна и говорит: "Вы знаете, что вас с другого мира вернули золотые руки хирурга?". Вот уже скоро 20 лет я слышу это.
Была в санатории не раз, и мне всегда говорят: "Вам делали операцию золотые руки". А мой лечащий врач-ревматолог студентам так и объясняет: "Здесь была операция, но ее делали золотые руки".
Все не опишешь. И таких, как я, не одна: живут и в Ульяновске, и в Смоленске, и в Киргизии, которых спас 20 лет назад Владимир Дмитриевич, а мы все были обречены, и нам везде отказывали в операции. Я воспитала сына, сейчас уже бабушка, а ведь когда меня оперировали, сын только пошел в 1-й класс. Я не нахожу слов, которыми можно выразить благодарность этому доброму человеку с золотыми руками (не мои слова, так говорят врачи, где бы я ни показывалась).
Все эти годы я работаю, никакой группы не имею...
С уважением Суслина М. Ф. г. Волгоград".
После этого письма мне захотелось рассказать подробнее о хирурге, его учителях, о том, как сегодня работают коллеги и ученики профессора Федорова, люди, сама профессия которых "требует предельно чистых рук в прямом и в переносном смысле"...
Владимир Дмитриевич Федоров встретил меня сурово.
– - Давайте сразу договоримся. То, что сделано в нашем институте,-плод работы всего коллектива, поэтому...
– - О вас не писать,-- закончила я за профессора, уже немного представляя его характер.
– - Да, пожалуйста, не надо.
– - И не упоминать.
Владимир Дмитриевич не принял шутку.
– - Упомянуть можно.-- Вежливой улыбкой он пытался смягчить категоричность своего решения.-- Пишите об институте, о сотрудниках, у нас работают замечательные люди...
Я пришла в НИИ проктологии Минздрава РСФСР в день, когда здесь был праздник -- накануне Владимира Дмитриевича избрали членом-корреспондентом Академии медицинских наук. Не многие советские врачи удостаивались столь высокой чести до пятидесяти лет: ведь надо иметь исследовательские работы, книги, внести крупный вклад в медицину, пользоваться высоким научным авторитетом. А хирургам, как известно, книг писать некогда,-- они лечат, они спасают людей.
Впрочем, работа в институте шла, как всегда. О том, что здесь радостное событие, можно было догадаться лишь по обилию телефонных звонков. Мягкая, неторопливая Наталья Карповна -- секретарь директора своим сердечным, теплым голосом ежесекундно отвечала на поздравления. Сам же профессор Федоров к телефону подойти не мог: утром он проводил ежедневную институтскую конференцию, консультировал больных, с десяти -- оперировал, потом читал лекцию врачам на кафедре проктологии Центрального института усовершенствования врачей. А сотрудники были твердо убеждены, что их "В. Д." -- так зовут они между собой Владимира Дмитриевича Федорова -- давно достоин этой высокой чести. Им лучше, чем кому другому, на деле известен его "научный вклад в медицину", цена которому -- возвращенное людям здоровье. Не только каждая его операция, но и каждая научная работа, каждая монография спасают людей. В его работах сосредоточен уникальный опыт. Их ждут с нетерпением и врачи и больные.